aif.ru counter
47

«Бриллианты» Семенова

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 27. Аргументы и факты в Украине 06/07/2011 Сюжет Книжная коллекция «АиФ»

С одной стороны - популярнейший писатель, в определенный период - монополист в сегменте советской остросюжетной литературы, рекордсмен по числу экранизаций, одинаково любимый народом и властью. Причем в отличие от большинства советских «главписов», включая и семеновского тестя С.В. Михалкова, благосклонность высокого начальства не была обусловлена чинами и регалиями и носила характер не протокольный, а вполне искренний. Так, «дорогой Леонид Ильич», впечатленный просмотром «Семнадцати мгновений весны», пожелал наградить высочайшей государственной наградой «товарища Штирлица», но узнав, что в реальности никакого Штирлица нет и не было, распорядился вручить награду артисту Вячеславу Тихонову. Заодно были награждены и прочие главные участники проекта - правда, в суматохе забыли самого Семенова, однако в том же году компенсировали свою забывчивость Государственной премией. Особые знаки внимания оказывал писателю и Ю.В. Андропов, удостаивая его и доверительными беседами с глазу на глаз, и разрешением пользоваться закрытыми архивами КГБ и прочих ведомств. Возможно, подобная «близость к телам» была, в некотором смысле, предопределением судьбы: дочь писателя Ольга в своей книге, посвященной отцу, с умилением пишет о том, как совсем еще крохотного Юлика держал на руках лично товарищ Сталин.

С другой стороны, даже преданные поклонники Юлиана Семенова воспринимали его творчество как-то не всерьез. Если вспомнить бесчисленные анекдоты про Штирлица, в основе большинства из них лежало пародирование авторской манеры Семенова, например: «Штирлиц открыл форточку. В форточку дуло. Штирлиц закрыл форточку. Дуло исчезло». И, конечно же, на память приходит роман Гениана Зеленого «Смертельное убийство», которым зачитывались все персонажи комедии «Спортлото-82».

В те годы я читал совсем другие книги и своего мнения о достоинствах и недостатках писателя Семенова не имел, опираясь лишь на мнение одного видного востоковеда-практика, под началом которого Юлиан Семенович начинал свою профессиональную деятельность: «Талантливейший парень, жаль, занялся ерундой».

И вот, спустя четверть века, я обратился к одному из романов серии про Исаева-Штирлица, «Бриллианты для диктатуры пролетариата», который мы представляем в нашей Коллекции, и теперь мог бы с уверенностью возразить уважаемому ученому: неизвестно, много ли смог бы сделать еще один, пусть даже сверхталантливый, специалист по Афганистану в фарватере внешнеполитического курса СССР, провального, по крайней мере, в этом конкретном направлении, а вот русская литература получила автора незаурядного, хотя, конечно, и не без недостатков.

Здесь в первую очередь я отметил бы очень странное для автора, считавшегося чуть ли не воплощением коммерческого начала в позднесоветской литературе, свойство постоянно «вываливаться из формата», из трафарета. Казалось бы, остросюжетное повествование о героической борьбе чекистов с врагами внешними (иностранные разведки, белогвардейская эмиграция) и внутренними (шайка расхитителей, окопавшаяся в Гохране - главном хранилище золота и драгоценностей). Откуда в таком тексте мысли и диалоги, передающие высочайший, даже в сравнении с признанными писателями-интеллектуалами, уровень рефлексии, небывалая подчас тонкость психологического рисунка в образах и ситуациях, подобной тонкости никак не предполагающих - например, в отношениях «матерого вражины» Воронцова, тайком пробравшегося в Советскую Россию с целью ограбить тот самый

Го-хран, и его случайной подруги, проститутки «из бывших», изначально пытавшейся убить его и ограбить? А чего стоят разговоры юного чекиста - будущего Штирлица - с отцом? А грустные примечания почти на каждой странице - «расстрелян в 1936... 1937... 1939»? Постарайтесь, дорогой читатель, не упустить этих «мелочей», перелистывая страницы этого увлекательного романа.

Искренне ваш,

Дмитрий Вересов

 

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Loading...

Топ 5 читаемых