aif.ru counter
81

Ножницы для министерских голов

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 8. Аргументы и факты в Украине 22/02/2012 Сюжет Судьба человека
Галина Гапоненко на «правительственной» работе

Жизнь советской элиты хранит много тайн. Даже простые бытовые моменты ее бытия остаются за семью печатями. Их помнит лишь узкий круг посвященных. Среди них - киевлянка Галина Гапоненко, которая 32 года стригла министров.

«Полька» на шестом этаже

Сейчас ей 82 года. В теплое время года она дважды в неделю приезжает в Мариинский парк - вместе с ровесниками укрепляет здоровье физкультурой. И с ностальгией поглядывает на свою бывшую работу - здание Кабмина, расположенное напротив, на ул. Грушевского. В пору ее трудовых будней это был Совет министров УССР, а улица носила имя Кирова.

«Работала я в мужском зале парикмахерской Совмина с 1953 по 1985 год, до выхода на пенсию, - вспоминает мастер. - По зданию никогда не ходила, знала только свое место работы на втором этаже. Там обслуживали всех сотрудников министерств. Исключением были только председатель Совмина и его замы - их стригли в специальной комнате на шестом этаже. Не раз отправляли меня туда стричь самые важные головы. В том числе и Владимира Щербицкого (глава Совмина УССР в 1960-70-е гг. - Ред.). Волосы у него были красивые, жесткие и вьющиеся. Я всегда делала ему пышную «польку». Обычно он молчал. Но однажды спросил, видела ли я когда-нибудь его кабинет, и пригласил по-смотреть свои апартаменты. Ничего особенного там не было. От волнения я деталей не запомнила. В памяти осталась красная дорожка, портреты вождей, массивный стол».

Неоднократно Гапоненко стригла там и другого главу Совмина Виталия Масола и первого зама Владимира Семичастного - бывшего главу КГБ СССР. Только последний председатель Совмина, первый украинский премьер Витольд Фокин всегда ходил в общий зал. Волосы у него жесткие, слегка вьющиеся и седые, хорошо укладывались. Он интересный рассказчик. Все мастера, затаив дыхание, слушали его монологи о плавании с друзьями на байдарках по северным рекам.

Руку набивала на немцах

Парикмахером Гапоненко стала случайно. Когда немцы заняли Киев, Галине было 13 лет. Молодежь начали вывозить в Германию. Боялись, как бы не дошло дело и до малолеток. Но немцы решили не спешить и сначала их чему-нибудь научить. Подростков начали вызывать на биржу труда. «Моей группе предложили учиться по выбору на столяра, маляра, слесаря или парикмахера, - продолжает Галина Дмитриевна. - Я решила осваивать парикмахерское мастерство».

Галину и нескольких ее однокашников направили стажироваться в парикмахерскую на ул. Саксаганского. Полгода они наблюдали, как работают мастера. Потом сами взялись за ножницы. У входа в парикмахерскую повесили объявление: «Бесплатная стрижка. Работают ученики». И любители дармовщины выстраивались в очередь.

«Первого клиента не забуду никогда, - говорит женщина. - Это был немецкий солдат с густыми каштановыми волосами. Наставник посмотрел на мою работу, одобрил, мол, все правильно делаешь, и ушел. Вернулся, когда я дело доводила до конца. И пришел в ужас. «Что ты натворила! Ты же испортила человеку голову!» - мастер орал так, что в окна начали заглядывать прохожие. Затем выхватил ножницы и сам обкорнал солдата почти налысо. Немец перепуганно посмотрел в зеркало, покрутил головой, а на прощание натянуто улыбнулся. Каково же было мое удивление, когда месяца через два он опять пришел ко мне стричься. Правда, тогда я уже хорошо привела в порядок его роскошную шевелюру».

В обязанности мужского парикмахера входило и бритье. Первым, кого Галине Гапоненко пришлось побрить, был пожилой немецкий офицер, упитанный и щекастый. Девушка намылила его физиономию и принялась за работу с помощью опасной бритвы. Вдруг из-под пены показалась кровь. Она - в ужасе, мысленно даже стала прощаться с родными. Занервничал и наставник. Начал исправлять положение с помощью ватного тампона и одеколона. А немец, хоть и видел все в зеркале, сидел спокойный и невозмутимый - ноль эмоций. Через 10 минут на его гладко выбритом лице «красовались» два шрама. Галина разрыдалась. А офицер погладил ее по плечу и сказал: «Гут, гут, панянка». Потом показал пальцем на вывеску у входной двери - мол, знал, на что шел.

80 голов за смену

Когда к Киеву уже подходили наши войска, Гапоненко устроилась работать в одну из парикмахерских в Голосееве. А после 1945 года, чтобы освобождать места для парикмахеров-фронтовиков, молодежь начали переаттестовывать. Девушка боялась, как бы не остаться без работы, и даже подумывала сменить профессию. Но как-то встретила друга детства, который помог перейти на работу в парикмахерскую, расположенную на первом этаже в здании Совмина. Там мог постричься любой киевлянин. А в 1953 году мастер пошла на повышение - ее перевели работать на второй этаж, где стригли только работников министерств.

Рука к тому времени была набита, женщина быстро и легко делала на мужских головах модные тогда «польку», «бокс», «ежик» или «бобрик». Коллектив был маленький - всего три женщины и мужчина-заведующий. Чиновники заранее записываясь на конкретное время - в живой очереди им некогда было сидеть. Вначале стрижка стоила 20 коп., потом - 50, а позже цена подскочила до 1 рубля. За председателя Совмина и министров деньги платили их секретари, а остальные клиенты рассчитывались сами.

Мастера работали в белых накрахмаленных халатах, как врачи. А из инструментов - ножницы, машинки для стрижки и опасные бритвы. «Самые лучшие ножницы для профессиональной стрижки были из дамасской стали, - продолжает Галина Дмитриевна. - После войны такого металла не было, так говорили, для того чтобы выпустить партию хороших ножниц, в Одессе даже разобрали часть трамвайных рельсов, которые как раз и были из дамасской стали. Вместо них уложили новые, из менее дефицитного металла». А самыми лучшими бритвами-«опасками» считались изделия под названием «Труд», которые производили в г. Вача Нижегородской обл. Один экземпляр такого раритета Гапоненко хранит до сих пор.

Хороших же заводских машинок для стрижки не было. Пользовались кустарными изделиями. Парикмахер рассказывает, что после войны замечательную машинку «ручной работы» удалось купить на базаре. В парикмахерской она была нарасхват. Мастера между собою называли ее «Чилитой». В то время была очень популярной мексиканская песня в исполнении Клавдии Шульженко «Ну кто в нашем крае Чилиту не знает». Только с помощью этой чудо-машинки удавалось в первые мирные годы совершать трудовые подвиги - стричь налысо за смену по 80 голов курсантов Суворовского училища.

Укладка на льняном семени

А у министров стрижка «под ноль» была не в моде. Их надо было хорошо постричь и уложить волосы. Лаков и гелей еще не было, для укладки использовали отвар льняного семени. Настоявшись, он становился как желе и хорошо держал завитки.

Одни высокопоставленные клиенты приходили только сделать прическу, другим же требовался «полный ремонт». Это, на языке мастеров, означало весь комплекс услуг: стрижка, бритье и массаж лица. «Массажировали лоб, подбородок, гладко выбритые щеки, - вспоминает мастер. - А завершали процесс взбрызгиванием одеколоном из пульверизатора. Самым шикарным считалась «Красная Москва». Клиенты уходили благоухающими и свеженькими, как нежинские огурчики».

Мужчины в то время волос не красили. Был, правда, случай, когда один сотрудник Совмина, страдающий от ранней седины, выкрасился в ярко-рыжий цвет. Совмин гудел, обсуждая эту новость. А чиновник выкрутился, свалив вину на супругу. Сказал, что жена дала травяную настойку, укрепляющую волосы, а она оказалась - краской. Через неделю он перекрасился в менее вызывающий темный цвет.

Клиенты никогда не говорили о своей работе. Чаще молчали. Иногда обсуждали фильмы или погоду. Почти всегда не скупились на комплименты по поводу «легкой руки». А перед праздниками многие приходили не с пустыми руками, и парикмахерам перепадала то коробка конфет, то шоколадка.

«Сейчас по телевизору наблюдаю за прическами министров и депутатов, - говорит Галина Гапоненко. - Радует то, что у нас много ухоженных голов. Но волосы у мужчин в последнее время стали хуже. Сильный пол стал активнее, чем раньше, лысеть. Наверное, слишком много химии используем для улучшения шевелюр. А в итоге выходит все наоборот».

Проработав более сорока лет парикмахером, Гапоненко много раз подносила ножницы и к собственной косе. Но долго не решалась ее отрезать. Постриглась только два года назад, когда стало тяжело ухаживать за длинными волосами.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Loading...

Топ 5 читаемых