217

К 80-летию трагедии в Бабьем Яре открыли доступ к тайным документам

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 40. Аргументы и факты в Украине 06/10/2021
К 80-летию трагедии в Бабьем Яре открыли доступ к тайным документам
К 80-летию трагедии в Бабьем Яре открыли доступ к тайным документам ZN.ua

 Только сейчас становятся доступными архивы КГБ, приоткрывающие завесу секретности. В каждом допросе свидетелей тех черных дней – леденящий ужас, который происходил за гранью добра и зла. Не все имена тех, кого уничтожила тогда страшная машина смерти, известны, да даже точного числа жертв никто не знает. 

Нет данных и о том, сколько детей стали жертвами Бабьего Яра, сколько там невинно убиенных людей с инвалидностью, женщин, мужчин, пожилых людей. До сих пор никто не знает точного числа национальностей жертв. Но нет сомнения, что подавляющее большинство среди погибших – евреи, которых убивали только за сам факт рождения и национальную принадлежность. По мере того, как мы узнаем, хоть и с большим опозданием, правду об этой трагедии, все больше уверенности в том, что мы должны увековечить память о тех, чья жизнь оборвалась в Бабьем Яре в 1941-1943 годах.  

«Детей отнимали у матерей и живыми бросали в овраг» 

СБУ опубликовала архивные документы очевидцев расстрелов в Бабьем Яре. Что вспоминали те, на чьих глазах происходили трагические события? Вот что рассказала 4 июля 1980 года на допросе в следственном отделе КГБ УССР киевлянка Надежда Трофимовна Горбачева, 1911 года рождения, которая жила метрах в 600-700 от Бабьего Яра, на ул. Сырецкой: 

«Примерно через неделю... фашисты вывесили на видных местах по городу приказ, согласно которому все еврейское население Киева и его окрестностей должно было утром 29 сентября 1941 года прибыть в район Сырца. Предлагалось иметь с собой документы, ценности, необходимую одежду и запас продуктов питания. За невыполнение этого приказа грозил расстрел. Утром 29 сентября я видела со двора своего дома, как с улиц Мельника (быв. ул. Мельникова, ныне Юрия Ильенко. – Ред.) и Дорогожицкой сплошным потоком шли женщины с малолетними и грудными детьми, подростки, старики и старухи. Этих мирных граждан гнали гитлеровцы с автоматами. Одеты они были в зеленую форму. Каких-либо знаков различия на их форме мне видно не было, да я в них и не разобралась бы. Всех граждан конвои гнали в Бабий Яр. Видно было, как недалеко от оврага людей останавливали, отделяли группами человек по 30-40, раздевали и потому уже гнали в овраг, откуда слышны были автоматные очереди и крики обреченных на смерть граждан… Кто-то из очевидцев, кто именно, не помню, мне тогда рассказывал, что обреченных перед казнью жестоко избивали, а детей отнимали у матерей и живыми бросали в овраг».  

Женщина также вспомнила, как в один из дней после массовых расстрелов, когда не было охраны в Бабьем Яру, она подходила непосредственно к оврагу, где были расстреляны и засыпаны землей трупы.  

«Было видно, как земля, которой были засыпаны трупы, время от времени делала осадку, и из-под нее в нескольких местах вытекали лужи крови, - рассказала она. - Хочу отметить, что и после массовых расстрелов в Бабьем Яру фашисты доставляли туда людей и расстреливали. Это я говорю потому, что часто слышала выстрелы в районе оврага на протяжении осени 1941 года и в последующее время».  

Киевлянка рассказала и о том, что в августе-сентябре 1943 года трупы сжигали, что было видно даже с далекого расстояния, и в то время по всему Бабьему Яру «расстилался густой черный дым и слышен был резкий запах горящих трупов».  

«Вытаскивали золотые зубы, снимали кольца»   

Киевлянин 1915 года рождения Владимир Юрьевич Давыдов был военнопленным Сырецкого концлагеря, в конце сентяря 1943 года ему удалось оттуда сбежать. Из протокола допроса его в НКГБ УССР 9 ноября 1943 года: 

«Недалеко от нашего лагеря, в 100 м примерно, находился Бабий Яр, в котором в 1941 году были произведены массовые расстрелы евреев и расстрелы командиров Красной Армии. А в последнее время периодически из гестапо привозились туда различные люди, которые там расстреливались. Находясь недалеко от Бабьего Яра, мы очень часто видели, как приезжала туда машина «черный ворон», в основном, в субботу, а в последнее время и во вторник. Из этой машины выводили голых людей, также слышны были выстрелы. Вместе с машиной «черный ворон» приезжала и легковая машина. Расстрелы людей производили «фольксдойче»… 18 августа во время утренней проверки из нас, заключенных, отобрали 100 человек, в число которых попал и я. В основном, были отобраны евреи, которые подозревались в партийной принадлежности, и ни в чем не повинные старики. Когда отсчитали 100 человек, то нас всех принял конвой «СС» и повел нас в Бабий Яр. Мы все считали, что нас ведут на расстрел. Но когда мы прибыли туда, нас всех назначили по группам по 5 человек и начали уводить куда-то. Когда уже дошла очередь до меня, то я увидел, что все мои товарищи, которые были уведены, не расстреляны, а все они сидят закованы в кандалы. Таким образом нас всех заковали, то есть всех 100 человек, в том числе и меня, и поместили нас в т.н. землянки… Впоследствии мы узнали, что это мероприятие, которое должно проводиться, держится в строжайшей тайне, никому из граждан на протяжении километра нельзя было подходить к Бабьему Яру, затем там были маскировочные щиты. Также из разговоров немцев мне стало известно, что по приказу Гитлера эта работа должна быть засекречена».  

В чем была суть этого секретного задания? 

«Вначале мы не знали, какую работу будем делать. Но по ходу раскопок, которые мы начали производить, мы поняли, что будут откапываться трупы расстрелянных в 1941 году, - рассказал Давыдов. - В процессе раскопки трупов, вернее, когда собралось 2 000 трупов, нас заставили строить печку, в которую вроде штабеля укладывались дрова с еврейского кладбища, приносились гранитные памятники, которые укладывались в виде квадрата на земле. Клали по одному камню, и на этот камень ложились рельсы, сразу же на рельсы клался слой дров, после чего трупы ложились по определенному порядку (проведением этого мероприятия занимался один немец – инженер, который хорошо знал это дело), в результате чего получался штабель высотой 10-12 метров. В штабель входило до 3000 трупов. После этого к этому штабелю подносился факел и возникал пожар. Таким образом эти трупы уничтожались, и оставались только кости, которые полностью не сгорали. Эти кости специальными трамбовками толклись на листах железа, после этого рассыпались по пустому яру, который должен был засыпаться. За все время было построено 75 таких печей».   

По его словам, немцы выделили людей из числа заключенных, которые специально занимались изъятием золота у трупов. Они вытаскивали из ртов трупов золотые зубы, снимали кольца с рук и часы, забирали также деньги. Самые дорогие вещи гитлеровцы клали в свои карманы.  

«Люди метались, как обезумевшие» 

Киевлянку Баташову Геню Яковлевну, 1924 года рождения, допросили в следственном отделе КГБ УССР 15 июля 1980 года.  

«Наш близкий знакомый Сорока (расстрелянный в 1942 году) советовал матери не спешить с явкой на сборный пункт и обещал узнать, куда же будут отправлять людей на самом деле, - передает ее слова протокол допроса. - Утром 29 сентября мы немного задержались дома, но мать начала волноваться, боясь расстрела за невыполнение распоряжения нацистов, и примерно в 9 часов утра мы вышли со своего двора, прошли к улице Артема, на которую со всех других улиц сходились люди, и все в общем потоке двигались на улицу Мельника. Шли женщины с грудными и малолетними детьми, шли люди средних лет и подростки, шли глубокие старики и старухи. Кто не мог самостоятельно передвигаться, тех везли на тележках. В общей толпе я с матерью, сестрой и братом пришли к Лукьяновскому рынку на пересечение, точнее, на развилку улиц Мельника и Дегтяревской. Там нас в толпе разыскал Сорока и сказал, что ничего конкретного ему узнать не удалось. Он советовал нам не спешить и задержаться на Лукьяновской площади, а сам ушел и больше в тот день я его не видела. Мы немного задержались, а люди все шли и шли сплошным потоком в сторону Бабьего Яра… В районе пересечения улиц Мельника и Пугачева нас взяли под конвой гитлеровские автоматчики, и назад никого уже не выпускали… Мы следовали дальше по улице Мельника, по обе стороны дороги стояли гитлеровцы и требовали сдавать вещи и ценности. Люди бросали рюкзаки, чемоданы, сумки и шли дальше. Мы также бросили свои сумки с вещами. Со стороны Бабьего Яра уже отчетливо слышны были автоматные очереди. Нас гнали с улицы Мельника влево мимо воинского кладбища по улице Кагатной (ныне Семьи Хохловых), затем вправо по улице Дорогожицкой между Лукьяновским и Воинским кладбищами. Я хорошо помню, что тогда по обе стороны улицы Дорогожицкой были густо насажены молодые деревья, а между ними стояли гитлеровцы с автоматами и палками, многие были с собаками».  

Затем, по словам женщины, в конце территории кладбищ людей гнали вправо вдоль Бабьего Яра, где был выстроен как бы живой коридор из автоматчиков, и все невольно попадали на большую ровную площадку. Кто пытался уклониться, того избивали палками и травили собаками.  

«Прошло уже много лет, а я без ужаса не могу вспоминать того кошмара, который происходил на площадке, - рассказала она. - Это был ад в полном смысле слова… На этой площадке гитлеровцы срывали с людей одежду и полураздетыми гнали к месту казни. Люди метались с одного места на другое, как обезумевшие, в сплошной гул сливались крики обреченных и автоматные очереди. На земле я увидела кричащего грудного ребенка, и на моих глазах гитлеровец палкой размозжил ему голову. Я не совсем понимала, что со мной происходит и где растеряла свою мать, сестру и брата. В этой суматохе я встретила 14-летнюю девочку из нашего двора Маню Пальти, с которой взялись за руки и стали вместе искать спасения. Мы подошли к одному из палачей и стали объяснять ему, что мы не евреи и в Бабий Яр попали чисто случайно, из любопытства. Он подвел нас к офицерам, которые стояли возле легковой машины, и стал им что-то объяснять. Вскоре один из гитлеровцев жестом указал нам, что можно сесть в автомашину, что мы и сделали. Шофер прикрыл нас какой-то одеждой и поехал по направлению к центру города. Перед отходом автомашины я выглянула из-под одежды в заднее стекло и увидела, как в проход к месту расстрела пошла мать вместе с Лизой и Гришей. Шофер вывез нас на улицу Мельника и отпустил».  

Несколько дней чудом спасшиеся девушки прятались у своих знакомых, а затем ушли из Киева. И 2 ноября 1943 года в районе Чугуева Харьковской обл. перешли линию фронта. В Киев Баташова вернулась в 1946 году.  

«Я притаилась, будто мертвая» 

История Дины Проничевой, чудом спасшейся из Бабьего Яра, стала известная немного раньше, чем были открыты архивы КГБ. Ее рассказ вошел в сборник «Уничтожение евреев СССР...», изданный Мемориальным комплексом истории холокоста Яд Вашем в Иерусалиме в 1992 году.  

«Меня зовут Дина. Дина Мироновна Вассерман. (Выйдя замуж за русского парня Николая Проничева, Дина взяла фамилию мужа – прим.), - эти слова можно прочитать на страницах 107-112 этого сборника. - На второй день войны мой муж ушел на фронт, и я осталась с моими маленькими детьми и старой больной матерью. Гитлеровские войска 19 сентября 1941 года заняли Киев и уже с первого дня начали грабить и убивать евреев... Мы жили в страхе и ужасе. Когда я увидела на улицах города плакаты и прочитала приказ: «Всем евреям Киева собраться у Бабьего Яра», о котором мы понятия не имели, сердцем почувствовала беду... Поэтому я одела моих малышей, младшей 3 года, а старшему 5 лет, упаковала их вещи в небольшой мешок и отвезла дочь и сына к моей русской свекрови. Потом взяла больную маму и вместе с ней, согласно приказу, ушла на дорогу, что ведет к Бабьему Яру. Евреи шли сотнями, тысячами. Рядом со мной брел старый еврей, с длинной бородой. На нем был одет талес и тфилин (молитвенные облачения в иудаизме – Ред.). Он тихо бормотал. Он молился точно так же, как мой отец, когда я была еще ребенком. Впереди меня шла женщина с двумя детьми на руках, третий уцепился за ее юбку... Маленькие дети плакали»

Когда люди приблизились к Бабьему Яру, оттуда слышны были стрельба и нечеловеческие крики. Когда они вошли в ворота, им приказали сдать документы, ценные вещи и раздеться.  

«Один немец подошел к маме и сорвал с ее пальца золотое кольцо, - продолжается рассказ. - Только тогда мама сказала: «Диночка, ты – Проничева, русская. Ты должна спастись. Беги к своим малюткам. Ты должна жить для них». Но бежать я не могла... Как мне было оставить маму одну?.. Мама меня оттолкнула от себя с криком: 
– Уходи скорее! 
Я подошла к столу, где сидел толстый офицер... и сказала тихо: 
– Я русская. 
Он внимательно посмотрел мой паспорт, но тут подбежал один полицай и буркнул: 
– Не верь ей, она жидовка. Мы ее знаем... 
Немец велел мне обождать и отойти в сторонку. 
Я увидела, как каждый раз раздевается очередная группа мужчин и женщин, стариков и детей. Всех подводят к открытой яме и автоматчики расстреливают их... 
...Немец, который велел мне ждать, подвел меня к какому-то своему начальнику, подал ему мой паспорт и сказал: 
– Эта женщина говорит, что она русская, но полицай ее знает как жидовку. 
Начальник взял паспорт, долго рассматривал его и буркнул: 
– Дина – не русское имя. Ты – жидовка. Уберите ее! 
Полицейский велел мне раздеться и толкнул меня к обрыву... Но еще до того, как раздались выстрелы, я, как видно, от испуга, упала вниз, в яму... Первые минуты я ничего не могла разобрать: где я, как я сюда попала. Я начала щупать руки, ноги, живот, голову и убедилась, что меня даже не ранили. Я притаилась, будто мертвая. А расстрел продолжался. Вдруг все стихло. Стало смеркаться. Я почувствовала, что нас засыпают землей. Когда совсем стемнело и наступила тишина, в полном смысле – мертвая тишина, я открыла глаза и, убедившись, что кругом никого нет, никто меня не видит, сбросила с себя песок. Я сказала себе: «Дина, вставай, уходи, беги отсюда, тебя ждут твои дети». И я встала и побежала, но тут я услышала выстрел и поняла, что меня заметили. Я упала на землю и притаилась. Стихло. Я, не поднимаясь с земли, начала тихо двигаться»
.  

Известно, что Дина Проничева была свидетельницей на судебном процессе, состоявшемся в Киеве в 1946 году. По решению этого суда на Крещатике были повешены пленные немцы, причастные к убийствам в Бабьем Яру. Трупы нацистов висели неделю, НКВД и милиция следили, чтобы их никто не снял, хотели, чтобы все видели эти показательные наказания. А позже были повешены и некоторые местные пособники немцев. 

Память 

Страшные цифры

По данным исследования, которое провел Киевский международный институт социологии в июне 2021 года, только 55% украинцев знают, где находится Бабий Яр.  

«Сегодня, в зависимости от возраста и воспитания, кто-то в очередной раз, а кто-то впервые услышит эти два страшных слова и эти страшные цифры. О том, что 80 лет назад, 29 сентября 1941 года, нацисты начали массовые казни в урочище Бабий Яр. О том, что за два следующих дня они убили почти 34 тысячи человек. О том, что за два следующих года в Бабьем Яру нацисты, по разным подсчетам, казнили от 100 до 200 тысяч человек. Кроме евреев, это были украинцы и цыгане, военнопленные и пациенты психиатрической больницы», - сказал президент Украины Владимир Зеленский в годовщину памяти о трагедии Бабьего Яра.  

Он напомнил, что жертвами Холокоста в Европе стали не менее шести миллионов евреев. Полтора миллиона из их числа, то есть каждый четвертый убитый, - в Украине. 

«Жертвами расстрелов стали тысячи граждан разных национальностей: евреи, украинцы, ромы и другие, - написал в Facebook спикер Верховной Рады Дмитрий Разумков. - Мы не можем изменить ход истории, но мы должны приложить усилия, чтобы эти ужасные события не повторились в будущем. Вечная память всем погибшим в Бабьем Яру!»

В этот же день, 29 сентября, глава парламента подписал закон о предотвращении и противодействии антисемитизму в Украине и передал его на подпись президенту. 

Алина Ветрова, Ирина Ванда, Александр Будовой  

Новости от АиФ.ua в Telegram. Подписывайтесь на наш канал https://t.me/aif_ukraine.

Также вам может быть интересно

Loading...