aif.ru counter
1528

Дети «шурави». Тайны афганской войны

«Мы носим на себе незримую печать, которую не смоешь, - живое доказательство того, что у наших матерей была любовь с «неверными».

ЭТО слова Джамили. Последний год она работает на радио Кабула. Ее дом находится на соседней улице -всю дорогу она идет, постоянно оглядываясь назад. «Я знаю, что за мной никто не следит, но не могу отделаться от чувства страха», - объясняет она. Подружки на радио бравируют тем, что после свержения власти фанатиков из «Талибана» можно приходить на работу в запрещенных джинсах, но Джамиля появляется на пороге офиса в бесформенной голубой парандже, что вызывает ухмылки. Закрывшись в кабинете, она переодевается в европейскую одежду и выходит в коридор, не забыв накинуть на голову мусульманский платок - дупатту. Джамиля носит паранджу уже десять лет и только в плотных складках ткани чувствует себя в безопасности, пробираясь по узким кабульским улочкам. «Один Аллах знает, что моей семье пришлось пережить за все это время, - нервно вздрагивает она, - лучше вообще не вспоминать. Паранджа стала моей второй кожей». Ее бледное лицо, усыпанное веснушками, обрамляют льняные волосы, нос картошкой, припухлые губы и настороженные зеленые глаза. Мать утверждает, что она как две капли воды похожа на своего отца - 30-летнего офицера из-под Краснодара, выполнявшего «интернациональный долг» в Афганистане двадцать лет назад...

Снимки отца пришлось сжечь

- ДАЖЕ в чрезмерно откровенной перестроечной печати никогда не обсуждалось, что наши солдаты и офицеры в принципе могли иметь любовные отношения с афганскими женщинами, - пожимает плечами известный российский политик, в 1981 году проходивший службу в Мазари-Шарифе. - Но Джамиля явно не единственный такой ребенок - я полагаю, их были сотни. Вы скажете - это невозможно: Афганистан - мусульманское государство, родить от «неверного» для местной женщины равнозначно самоубийству. Даже если иностранец захочет жениться на афганке, ему потребуется принять ислам, деторождение вне брака строжайше запрещено Кораном. Все правильно, кроме одного - через эту страну за 10 лет прошел МИЛЛИОН молодых и здоровых мужчин в военной форме, тоскующих по женской ласке. Именно поэтому случалось всякое, хотя и у нас, и в Афганистане этого до сих пор не признают.

...«Папу Сашу» Джамиля помнит слабо - отдельными отрывками: он приходил к ним домой не так уж часто, в основном вечером. Стандартные детские воспоминания: папа берет ее на руки, подкидывает вверх и шутит по-русски. Этот язык тоже отпечатался у нее в голове, но совсем чуть-чуть: она пытается говорить, коверкая слова, как пятилетний ребенок, произнося «мамочка» и «папочка». В памяти осталось, что отец звал ее Ленкой, но, после того как он исчез, ей пришлось привыкать к афганскому имени. «Мама долго молчала о том, куда он делся. Оказалось, за три месяца до вывода войск Сашу ранили под Хостом, увезли на операцию в Ташкент. Если верить маме, отец обещал вернуться за нами, чтобы увезти в СССР и там жениться на ней. Но он не вернулся. Мама сходила с ума - обивала пороги советского штаба в Кабуле, показывала его фото, умоляла найти: ей не дали никаких контактов. А потом и просить стало некого - русские ушли. Она до сих пор так и не знает, что случилось с отцом - он умер от ранения или просто бросил нас. Ведь могло произойти и то и другое. Сначала мама хранила его снимки, но в ту ночь, когда в Кабул вошли моджахеды, сожгла: отец был снят в военной форме».

- Связи афганских женщин с советскими военными тогда не носили массового характера, однако отдельные случаи мало кого шокировали, - говорит Рафиулла Рафи, сотрудник Министерства информации и культуры Афганистана. - Конечно, в сельских районах такое было полностью исключено, но в крупных городах вроде Кабула имело место. Это считалось признаком современности - «закрутить любовь» с русским: знак того, что девушка избавлена от средневековых предрассудков. Если вы посмотрите кинохронику тех времен, то увидите на улицах Кабула женщин в смелых платьях - то, чего абсолютно невозможно представить сейчас. Дети, которые рождались от таких романов, как правило, записывались по национальности афганцами. Сейчас потомков советских офицеров в Афганистане почти не осталось - большинство из них в девяностые годы уехали из страны, опасаясь за свою жизнь.

За женитьбу на русской отрубили руки

...ДЖАМИЛЕ и ее матери некуда было ехать. Они пережили все - и триумфальное вступление моджахедов в разрушенный Кабул, и ночные бои в городе между группировками боевиков, и уличные казни вероотступников во времена «Талибана». При талибах ее мать (она работала преподавателем русского языка в университете) оказалась на улице: женщинам новое правительство трудиться запретило. Жили с того, что выращивали овощи на огороде. Даже под покровом паранджи Джамиля все равно дрожала всем телом, проходя по улице, - вдруг кто-то уже донес властям, что она дочь «неверного». За примерами далеко ходить было не надо - ее сосед был пять лет женат на советской женщине, после развода вернулся обратно в Афганистан. Талибы отрубили ему обе руки и выкололи глаза за то, что «предал исламскую веру». Чудовищный сон, как ее побивает камнями озверевшая толпа, снился ей столько раз, что она потеряла этому счет. «Один раз мне сказали: «Знаешь, ты совсем не похожа на афганку», - я перепугалась, но обошлось... Среди афганцев, живущих в провинции Бадахшан, тоже встречаются светловолосые и белокожие люди, я всем говорила, что мой отец оттуда. Много ли нас тут? Нет. Я знаю только одну «русскую» девушку, при талибах мы тайно ходили друг к другу в гости - ее отец из Ленинграда: но она темненькая, ей легче. Раньше в Кабуле были и другие «русские» дети, однако они уехали - кто в Россию, кто даже в Германию. Мы носим на себе незримую печать, которую не смоешь, - живое доказательство того, что у наших матерей была любовь с «неверными». Сейчас талибов нет... но кто даст гарантию, что они не вернутся? Я знаю, что рано или поздно тоже уеду».

- Между афганскими мужчинами и советскими женщинами заключалось довольно много браков, - рассказывает Лутфулла Халид, служивший в восьмидесятые в загсе Кабула. - Афганские специалисты, которые учились в СССР, привозили себе оттуда жен. Как правило, все они после вывода войск уехали обратно в Советский Союз. Сейчас в Кабуле живет только ОДНА российская женщина (осетинка по национальности), у которой муж афганец. Девушки, которые рожали внебрачных детей от советских офицеров, как правило, были из интеллигентных семей, многие получили образование за границей, владели русским языком. Теперь таких интернациональных детей в Афганистане остались единицы. И мы никогда не узнаем - сколько же их было всего.

...Джамиля снова закрывается в кабинете и через десять минут выходит оттуда в стандартной голубой парандже - рабочий день закончен. Мы прощаемся - ее не должны видеть на улице вместе с иностранцем: в Кабуле каждый день убивают афганцев, сотрудничающих с «неверными». «Джамиля, а может быть, ваш отец жив? - спрашиваю я. - Вдруг он прочитает нашу газету? Вы не хотите ничего ему сказать?» Она откидывает покрывало с лица, задумывается, кусая губы... «Что тут говорить? Если он умер, то мы когда-нибудь увидимся в раю. А если все-таки жив... то, думаю, я просто не нужна «папе Саше». Она уходит, семеня мелкой походкой, как это делают афганские женщины. Внезапно я вспоминаю, что забыл задать еще один вопрос. «Елена Александровна!» - вертится у меня на языке. Но я понимаю, что Джамиля не обернется...

Георгий ЗОТОВ, Кабул - Москва

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Loading...

Топ 5 читаемых