aif.ru counter
718

Украинцы пережили Голодомор, питаясь корешками и оладьями из каштанов и желудей

korrespondent.net

Киев, 23 ноября - АиФ Украина. Страшные для Украины 1932-1933 годы по сей день по-разному оценивают историки, из-за них ломают копья политологи. Был Голодомор геноцидом или нет? Сколько миллионов человек погибло? Об этом спорят специалисты. Но люди помнят то, что видели сами, и то, о чем им рассказывали родные. Смерть от голода – преступление одних. Спасенные жизни – геройство других. И за каждой историей стоят свои герои – родители, которые смогли выжить в тяжелейших условиях, и своими силами поддержать детей.

Золото в обмен на хлеб

Мария Николаевна Новикова родилась в 1924 г. В 1932-1933 гг. она жила в г. Борисполе Киевской обл. На тот момент в семье были бабушка и дедушка, родители и старшая сестра. Голод пережили все.

«Я тогда пошла в первый класс, - вспоминает Новикова. - О том, что люди умирали на улицах, правду говорят. Их подводами на кладбище увозили. Идешь в школу – а под окном труп лежит».

Мама Марии Николаевны сидела с детьми, а отец работал на железной дороге. Семья жила в частном доме, но подсобного хозяйства практически не было – только несколько кур и коза.

«Коза Катя нас с сестрой спасла, - рассказывает Мария Николаевна. – Но к молоку, которое она давала, взрослые не притрагивались – все отдавали мне и сестре. Папа работал, а мама выкручивалась, как могла. Помню, как готовила нам оладьи на рыбьем жиру. Масла не было, поэтому покупали жир в маленьких пузырьках в аптеке. Оладьи были из каштановой или желудевой муки, картофельные очистки туда добавляли. Родители их тоже не если. Отец однажды поехал в Ростов-на-Дону за мукой. Там с продуктами было легче. Он купил полмешка муки. Но когда возвращался обратно, в поезде устроили проверку, и все продукты, которые люди везли, забрали. Отец вернулся с пустой сумкой...».

В воспоминаниях людей, которые пережили голод, часто звучит: «собирали колоски на полях». А ведь это было преступлением.

«Вокруг этих плантаций стояли конные надзиратели, продолжает женщина. – Они били нас плетками. Весной на колхозных полях мы собирали сгнившие огурцы. Из них выбирали семечки, которые мама промывала. Ели их как деликатес. Из остатков сгнивших тыкв мама тоже делала оладьи с каштановой мукой. Я помню соседского мальчика Федю. Очень красивый был ребенок, я с ним дружила, хотя он был младше. Помню, как он возвращается из детского сада, опухший от голода, и несет кусочек сахара. Говорит: «Я в садике чай без сахара пил. Маме несу». Она тогда тоже дома опухшая от голода лежала. Он нес, но не успел – мама умерла...».

То, что голод заканчивается, Марии Николаевне стало понятно тогда, когда в магазинах начали отпускать людям хлеб: «С вечера занимали очередь, стояли всю ночь, чтобы утром кусок получить. Мы с сестрой в очереди маму подменяли. Когда с продуктами стало полегче, весной мама обменяла серебряные ложки, огромный золотой крест и старинную цепочку на продукты. Чуть-чуть муки, масла и сахара. Мы испекли паску. Какое это было счастье!».

Кладбищенский провиант

Дарина Ивановна Пасичник родилась в 1940 г. В 1932-33 гг. ее семья (бабушка, мама, папа и старший брат Богдан) жила в селе Пробабин (Ивано-Франковская обл.). Голод пережили все. Повод вспомнить о Голодоморе 1932-33 гг. у семьи Дарины Ивановны был более чем печальный – она пережила повторение голода в 1946-м. Но то, что пережила ее семья в 30-х, женщина запомнила до старости.

«В колхозе было поле, и люди ходили собирать колоски, - рассказывает Дарина Ивановна. - Но по домам ходили «полицаи», и если находили зерно – людей сажали. В 46-м маму чуть не посадили за то же самое – за колоски. Пожалели потому, что она была стахановка, а мой отец – инвалид. В 1932 г. в нашем хозяйстве сдохла кобыла. Мать не успела ее даже оттащить – люди прибежали и растащили на куски. Тогда ели крапиву, хоть она и жглась, и натыну (бурьян – Ред.). В хозяйстве было три овцы – двух украли. Люди не все озверели – одну овцу нам оставили, и семья спасалась ее молоком. Картошка тогда не уродила, была как горошек. Люди ее чистили, и тот, кто мог, оставлял лушпайки, чтобы было что посадить на следующий год».

В селе стояла тишина – многие вспоминают именно о ней как о спутнике голода. Тогда съели даже котов. Детей на улицу не выпускали – боялись, что украдут и съедят.

«По кладбищу ходил мужик, который отрезал куски от мертвецов и ел их», - говорит Дарина Ивановна.

Засолили детей в бочке

Юрий Дмитриевич Коваленко, родился в 1951 г. В 1932-1933 гг. его семья жила в селе Белоусово (Николаевская обл.). Голод пережили его дед Афанасий и бабушка Мотря, пятеро детей, в том числе и его отец. Самый младший ребенок в возрасте нескольких месяцев умер от голода.

«В селе тогда было до 60 дворов, - пересказывает семейную историю Коваленко. - Четыре семьи вымерли полностью. Хуже всего было тем, у кого не было взрослого мужчины в семье и было много малышни. Колхоз был в другом селе. А в Белоусово, кроме крестьян, жили и рабочие семьи. Для последних участие в индивидуальной заготовительной деятельности было необязательным, поэтому и все население «трясли» не так сильно. Но скотину со двора деда забрали сразу, а урожай с подсобного хозяйства забирали по мере появления. Естественно, люди прятали, что могли. У деда во дворе за хлевом была гноярка – место для мусора. Там он выкопал яму и прятал в ней продукты. Дед был грамотный, умный, но еще и бережливый, изворотливый. Он точно рассчитывал, сколько и чего показать Комитету бедноты, который занимался сбором, чтобы у них не возникло подозрений».

Хотя люди и выживали, как могли, зависти и злобы не было, и на соседей за утаивание продуктов доносов не писали.

«Еды все равно не хватало, - говорит Юрий Дмитриевич. - Вся семья ходила опухшая от голода. 1932 г. был неурожайным. Хлеб делали из лебеды. В степи выкапывали разные съедобные корешки, весной – земляной орех, который в той местности растет. После того, как дед мне о голоде рассказал, я выкопал этот орех и попробовал – пресный на вкус».

Отсутствие колхоза, река поблизости, где ловили рыбу, и присутствие рабочих семей спасло село от вымирания. Не было и фактов каннибализма. Но, как говорит Юрий Дмитриевич, не везде: «В соседнем селе – было. Там убили детей и засолили в бочке. Против убийц завели уголовное дело и расстреляли. И семья в селе жить не осталась, а люди потом и дом их сожгли».

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых