aif.ru counter
27.02.2008 10:11
52

Лесь СЕРДЮК: «Брондукова в Украину послал Бог»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 9. АиФ в Украине 27/02/2008

- Лесь Александрович, как вы познакомились с Брондуковым?

- С Борей я впервые встретился в 1966 году. Поначалу я работал в Харькове, потом в Прибалтике, а уж затем попал в Киев - в Театр русской драмы. Там в то время был набор актеров с киностудии Довженко, которым хотелось попробовать себя в академической сфере. Пришли Олег Комаров, Валера Бесараб, Боря Брондуков. В театре он пробыл недолго - всего год. Сыграл в «Поднятой целине» казака с одной репликой, еще одну роль - в «Традиционном сборе». В этой постановке были объявления-эпиграфы перед каждой картиной. И Боря был одним из тех, кто произносил эти эпиграфы. А слова у него были типа: «Ну вот, и жить стало, вроде бы, неплохо. И с каждым годом будет все лучше, и лучше, и лучше...» Причем, он говорил это с такой интонацией - заунывно растягивая слова, что ни у кого не оставалось сомнений, каким именно будет это «лучше». Надо еще иметь в виду каменное лицо Бори при этом... Конечно, он срывал аплодисменты и... подозрительные взгляды парткома, потому что так о будущем тогда не говорили.

- Почему Брондуков не остался в театре?

- Он ходил по театру, слонялся туда-сюда, честно приходил на репетиции, на свои два спектакля... Но в один прекрасный день сказал: «Все! В гробу я это видел! Пойду назад на студию». Я говорю: «Ты с ума сошел! Какая студия? Ты представляешь, где ты работаешь?! В академическом театре! Тут еще слышны шаги Хохлова, Романова, Степанова...» Он улыбнулся на это и сказал: «Пойду к Леньке Осыке сниматься». - «Возьмет ли он тебя? А вдруг не возьмет?..» И тут Боря произнес гениальную фразу: «Это после того, сколько мы с ним выпили, Осыка меня не возьмет?!» Тогда я был наивный и думал, что существует художественный совет, который утверждает актеров на роли... Боря ушел сниматься в «Каменный крест» - величайший фильм, о котором даже Параджанов говорил, что это похлеще «Теней забытых предков».

- А вы с Брондуковым сыграли в другом выдающемся фильме - «Вавилон ХХ».

- Я встречался с Борей в нескольких картинах. На мой взгляд, самые важные из них - это «Вавилон ХХ» Ивана Миколайчука и «Подарок на именины» Лени Осыки.

В «Вавилоне» интересная вещь произошла. Иван как-то говорит мне: «Надо бы смонтировать фильм из кусочков, которые остаются у оператора на пленке после команды «стоп». Я спрашиваю: «А что же там остается, Иван?» - «Вот идем, я тебе покажу». Мы посмотрели кусочек материала, где Боря Брондуков с Тасей Литвиненко, которая играла его жену Приську, «ссорятся». Наконец, Тася уходит, и Брондуков остается один. Оператор довольно долго не выключал камеру. И я вдруг увидел такую колоссальную тоску в этом одиноком Боре! После того как сказали «стоп», и можно выйти из роли, Боря оставался в таком удивительном состоянии души, на которое хотелось смотреть, смотреть и сочувствовать ему. Он меня вовлекал в свою жизнь даже после команды «стоп». Это было потрясающе!

- Ощущал ли Брондуков недовостребованность, ведь главных ролей он сыграл мало?

- Артист - это такая субстанция, которой «всегда мало». Но я думаю, что Борино счастье именно в том, что его талант открылся со всех сторон. Посмотрите: в «Каменном кресте» - потрясающей силы трагедийная роль, в «Захаре Беркуте» образ создан вообще без слов, в «Подарке на именины» он играл палача, и это был совершенно другой человек. Возьмите «Звездную командировку» Бори Ивченко, где я тоже снимался: это был откровенно комедийный персонаж. В «Аннычке» - отрицательный, мерзкий персонаж... И все у него получалось!

В «Подарке на именины» у нас с Борей была большая сцена. Накануне казни я как околоточный надзиратель прихожу посмотреть на палача, которого играл Боря, в каком он состоянии. А он, по роли, мой кум, да еще и пьющий. И я вижу, что он в полном разборе. Я должен привести его в чувство, потому что завтра - ответственное задание: надо повесить какую-то революционерку... Сыграли мы эту сцену хорошо, с удовольствием. Потом я смотрю на экран, и смотрю уже не на Борю, а меня удивляет, что я какой-то не такой: не могу понять, что же я такое сделал, что так получилось? Ну, получилось - и слава богу! Но это такая проклятущая вещь, что не дает покоя.

Прошло какое-то время, и я вдруг понял элементарную вещь - это то, чему нас учат «со школьной скамьи»: не может в диалоге быть одного человека, только двое, и они воздействуют друг на друга. От этого Борькиного воздействия я сам получился другим! А ведь это те самые «петельки» и «крючочки» Станиславского, над которыми сейчас молодежь смеется, говорит, что это бред «седого ненормального деда». А это не глупость. И в подтверждение - слова большого артиста Олега Янковского: «Научить сниматься в сериалах можно за две недели, а для того чтобы стать актером, может не хватить жизни».

- Всем известно, что талантливые люди еще и конфликтны. Брондуков не был исключением?

- Конечно, не все были ангелами... Я помню день, когда из-за какого-то конфликта с Миколайчуком Боря из Новоукраинки Обуховского района, где снимали «Вавилон», пешком ушел в Киев. Я за ним бежал, но он меня обматерил, прогнал, а сам пошел домой. На следующий день Иван говорит мне: «Садись в машину, езжай и верни мне Брондукова!» Но я его не вернул - Борю не так просто было вернуть: ему самому нужно было все понять и остыть. Через три дня он приехал на работу, будто бы ничего и не было. И никто ни словом, ни движением мизинца не напомнил ему о ссоре!

- Брондуков в жизни отличался от Брондукова на экране?

- Приведу один пример. Боря очень хорошо пел. А когда оставался один, пел грустные песни - протяжные, тягучие... При этом у него чуть дрожал голос. Кстати, очень чистый был голос. Все это как-то не вязалось с обликом Брондукова-клоуна, который должен непременно смешить. А он, оказывается, такой грустный бывает...

- Как Борис Николаевич справлялся с трудностями?

- Я был рядом с ним, когда он уже перестал озвучивать свои роли: после двух инсультов ему трудно было говорить. На озвучании «Подарка на именины» Леня Осыка пошел на все - продлевал смены, выбивал дополнительные - чтобы Боря сам смог озвучить свою роль. И я видел великое терпение и труд, с которым Боря побеждал, казалось бы, безвыходную ситуацию. Это был 1991 год. После этого он, по-моему, себя уже не озвучивал - это делали другие актеры.

Был такой замечательный артист - Сергей Яковлев, сыгравший в фильме «Тени исчезают в полдень». Однажды он был у нас на студии, подошел ко мне, мы разговорились и каким-то образом перешли на Брондукова. Яковлев говорит мне: «Ребята, если он себя не жалеет, так хоть вы его пожалейте, ведь нельзя столько работать! Он же одновременно в четырех-пяти картинах снимается. В один прекрасный день у него что-то не выдержит!..» Что я мог ответить ему: «Да-да, Сергей Сергеич, конечно, я Борьке скажу...» Но, простите за высокопарность, как можно попросить рыбу не плавать, а птицу не летать? Конечно, никто Боре ничего не говорил, потому что кроме раздражения у хорошего артиста это ничего не вызовет. Все это в результате и привело к великой трагедии - иначе и не скажу.

И эта жуткая печать лежит не на одном Боре. Я видел, как умирал Леня Осыка - его лучший друг, знаю, как умирал Иван Миколайчук, я присутст-вовал при смерти Кости Степанкова... Это самые-самые, те, кого Бог послал в Украину - и «взорвались» шестидесятые-семидесятые годы украинским кинематографом! Поэтому, когда меня спрашивают, есть ли на моем курсе Миколайчуки-Брондуковы, я отвечаю: «Ребята, вы ненормальные - не может их быть! Это дар, который Господь посылает раз в сто лет!»

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых