aif.ru counter
46

Зарисовки из преисподней

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 4. АиФ в Украине 23/01/2008

Концентрация ужаса

- Буду мужа окроплять всякий раз, как уходит на работу,- маленькая черноглазая Вероника, сама почти ребенок, кутается от ветра в коротенькую кроликовую шубку. Рядом с ней - девчушка трех-четырех лет: золотые вихры из-под розового капюшона и огромные синие глазищи. - Не хочу, чтоб росла без папки, - просто поясняет Вероника. Ее муж - 28-летний Андрей - проходчик на печально известной шахте им. Засядько. Он ни за что не соглашается бросить работу, несмотря на уговоры жены и матери. Его аргумент - от судьбы не уйдешь, а ребенка надо поднимать. А, может, это престижно - работать в забое?

- Престиж профессии тут ни при чем. Шахтеров уважали только в советские времена - мама рассказывала. Жены шахтеров гордились мужьями, хотя переживали за них не меньше нынешнего, наши шахты всегда считались чуть ли не самыми опасными в мире. Но тогда на глазах, при людях сильно переживать было не принято. Зато угледобытчики и их семьи были хорошо обеспечены: хорошие зарплаты, надбавки за перевыполнения, в конце года 13-е зарплаты, в конце квартала - премии, санаторное лечение на уровне, который сегодня могут себе позволить разве что банкиры, турпоездки, детям - Артек. Сейчас всего этого нет, владельцы шахт относятся к людям с презрением. Шахтер - отчаявшийся человек, который лезет в ад ради куска хлеба и стакана водки. Муж пошел на шахту после появления дочки. Если б знала - не рожала бы, - Вероника поджимает губы. - А где он еще найдет себе применение за такие деньги? Платят больше 650 долларов! - продолжает рассуждать моя собеседница. - А ребенок у нас болезненный. В Донецком регионе почти все дети больны - это я вам как медик говорю: у большинства нарушены функции верхних дыхательных путей.

Жены у шахтеров тоже не блещут здоровьем. Некоторые сходят с ума, не выдерживая ожидания. Моя соседка пятнадцать лет провожала мужа изо дня в день. А когда в ноябре прошлого года на шахте сгорели заживо больше ста человек, потом еще, потом - еще, женщина перестала узнавать своего мужа. Он пришел вечером с работы, а она смотрит на него с ужасом: «А Коля где? Что с Колей?!» Коля ее успокаивать, а она кричит: «Я знаю, ты пришел мне сказать, что он - там!..» Служба психологической помощи у нас, конечно, грамотно работает. Но здесь за последние годы накопилась такая концентрация боли и ужаса, что никаких психологов и психиатров не хватит.

Исповедь шахтера

43-летний Петр чудом остался в живых - в тот роковой день, когда на его участке рвануло, он был в другой смене. Однако ему досталось во время следующего взрыва - наглотался метана на всю оставшуюся жизнь, еле откачали. И хотя до пенсии - всего два года, Петр принял решение уйти с самой высокооплачиваемой шахты в регионе.

Петр проходит повторный курс лечения в Клинике профзаболеваний - замучили головные боли.

- Врачи говорят: этот газ из крови не выводится до конца жизни. Теперь постоянно буду жить с головной болью. В 43 года - почти инвалид, а врачи отводят глаза и упорно ставят невинный  диагноз - вегетососудистая дистония. Как у барышни-институтки... - Петр грустно смеется и замолкает. - Чтобы признать, что шахтер страдает профессиональным заболеванием (даже если его на днях вернули с того света после взрыва), необходимы акты, которые подписываются после заключения специальной комиссии: как и почему произошла авария, кто виноват. Только после этого нам официально дают статус пострадавших, и люди могут рассчитывать на достоверные диагнозы, на группу инвалидности и - соответственно - на так называемые регрессные выплаты (деньги, которые ежемесячно начисляются потерявшим здоровье шахтерам, суммы зависят от стажа, как правило, это 20-25% от средней зарплаты. - Авт.).

Обидно: средняя продолжительность жизни среди мужиков в нашем шахтерском крае - около 48 лет, - продолжает Петр. - Это при том, что от природы многие из них - крепкие, дюжие, долгие годы не знают, где находятся поликлиники. Пока не спускаются  в забой. Подземные условия ни один организм не выдержит. Даже если тебя не разорвет и не расплавит, сгоришь сам на работе. Глубина еще не изучена - вот и случаются такие трагедии, как на Засядько. Я работал на глубине 1280-1300 метров, а взрыв 18 ноября произошел еще глубже - 1400 метров. Человек не может покорить такую глубину, слаб еще.  Никакие правила по технике безопасности не могут обеспечить 100%-ную гарантию безопасности. Люди понимают, чем рискуют, - и все равно спускаются. Большая глубина катастрофически давит на психику, люди звереют, кого-то разбивает апатия, кого-то ни с того ни с сего охватывает паника. Дуреют от дикой жары (работать приходится при температуре выше 50 градусов). Никто никогда не знает, поднимется ли он на поверхность. Поэтому, уходя на работу, все прощаются с близкими как в последний раз. И - так изо дня в день, из года в год. У шахтеров негласное правило - не спускаться в забой, не попросив прощения  у близких и не надев нательный крестик - не важно, веришь ты в Бога или нет....

Моя дочка - моя единственная отрада в жизни, ради которой я вкалывал в забое все эти годы, поклялась: за шахтера замуж ни за что не пойдет... - не хочет быть седой, как ее мама, с двадцати пяти лет. Я говорю: пришло время денег тебе на учебу насобирать, тебе институт надо закончить, а она: лучше я сама пойду работать. И пошла - юная такая, еще ребенок - 19 лет - уехала, устроилась на фирму в столице.

Зарабатывает.

Пока мы общались с Петром, в больницу прибыли представители шахтерских профсоюзов со свежей новостью: заключение комиссии, расследовавшей причины аварий на шахте, получено, необходимые акты составлены и подписаны. Теперь люди, поднявшиеся из преисподней,  получили официальное право на истинные диагнозы.

Гарантия в часах?

Пытаясь отрегулировать систему оплаты труда шахтеров, правительство предложило ввести для них почасовую оплату. Идея тут же вызвала критику у экспертов. Комментируя эту инициативу, глава Национального Форума профсоюзов Украины Мирослав Якибчук  заметил, что применение такой формы оплаты в условиях нашей страны требует комплекса дополнительных мер.

Прежде всего, на всех без исключения шахтах должны быть введены единые технологические стандарты безопасности и методов угледобычи. Без этого единый принцип оплаты труда на разных шахтах будет некорректным. 

Кроме того, чтобы в условиях почасовой оплаты работа шахтеров не превратилась в банальное «отбывание» часов и давала эффективный результат, ее нужно увязывать с нормами выработки.

Конструктивный подход в формировании принципа оплаты труда шахтеров лидер профсоюзов видит в введении специально установленных в угольной отрасли тарифов, которые не зависят от минимальной зарплаты, утвержденной Верховной Радой. Он уверен, что только так реальные доходы шахтеров увеличатся в 4-5 раз и будут соответствовать справедливому вознаграждению за этот тяжелый труд.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Loading...

Топ 5 читаемых