aif.ru counter
46

Мальчик, недобитый Сталиным

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 1. АиФ в Украине 09/01/2008

Александр Юрьевич Моралевич позвонил мне после публикации в № 46 статьи о легендарном Доме на набережной. И сказал: «Я тот самый мальчик». - «Какой?» - «Забытый».

Напомним, что в 1938-м в одну из квартир знаменитого московского Дома пришли вооруженные особисты, чтобы арестовать «номенклатурного» деда, бабушку, папу и маму 2-летнего Саши. Спасенный соседом, закрытый и забытый в опечатанной квартире мальчик был им переправлен в Одессу и там усыновлен.

- Сам я об истории своего спасения, разумеется, ничего не помню. Узнал от мамы уже лет в 35. Наверно, я, двухлетний, тогда не просто плакал - орал. А академик Николай Васильевич Цицин, наш сосед, услышав, через балкон (а как иначе?) перетащил меня к себе. Цицин дружил с моим дедом, знал адрес моей тетки в Одессе. А мама рассказывала, что в ту страшную ночь возглавлявший группу особистов чекист с порога спросил: «Деньги? Драгоценности? Оружие?» Обыскали квартиру. А потом всех увели - руки за спину...

Моралевич - известный фельетонист, он 30 лет работал спецкором в журнале «Крокодил», издал роман, пишет стихи. «Ну, а я, проблемный отрок, от кого и МУР устал? Средь бандитов и отрепья по-сорнячьи вырастал. Никаких авторитетов. Неотесан. Вспыльчив. Груб. Человечья заготовка для «ЗК». А следом - в труп».

В предвоенные и военные годы его все время передавали из рук в руки, из семьи в семью, усыновляли и переусыновляли. Родственники тетя Женя и дядя Миша Турчинские дали Саше свою фамилию. Затем мальчик уехал в Касимов, что на Волге, в новую семью вернувшегося с Лубянки отца, Юрия Моралевича. И снова возврат к «тете-маме» на линию Ман-нергейма в действующую армию, в морскую пехоту, где она служила военврачом.

После войны Саша Турчинский-Моралевич поселился с мамой в крошечной комнате, переделанной из уборной, на 2-м этаже барака в Алексеевском студгородке. Мама в довоенной жизни была не просто дочкой большого человека - балериной в Театре им. Станиславского и Немировича-Данченко. По возвращении «дочь врагов народа» - расстрелянного отца и сосланной на 15 лет матери, «польской шпионки и террористки», - какое-то время скрывалась у друзей. Карьера балерины была закончена. В театр ее приняли гримершей, а по ночам мама дома шила парики. Денег не было, жили в жуткой нищете. А их район был бандитский, воровской. Среда обитания - голь, нищета да криминал. В общем, «проблемный отрок» связался с бандитами. Из 5-го класса школы вылетел с треском. Парня сдали в «ремеслуху» - ремесленное училище № 14, и он к 19 годам владел не менее чем пятнадцатью легальными и общественно-полезными способами прокормиться.

Воры и голуби

НО главным способом добывания хлеба насущного проблемного отрока Саши оставался все же нелегальный. Юноша, будучи феноменально гибким, пролезал в любую дыру. Но крал он красиво - воровал голубей. Голубиный бизнес после войны в Москве считался прибыльным и престижным. «Передержку» ворованных птиц и наладил Саша, «мальчик из уборной».

Но однажды крайне деятельное дитя замахнулось на дело по-настоящему рисковое - ограбление Уголка Дурова. Подготовился, «обнюхался». Надел широкую куртку. Внутрь прошел с экскурсией. И спокойненько стырил: броненосца (длинный такой, в панцире), белку Мишу (звезду и гордость Уголка) и часть «коллектива» мышиной железной дороги (мыши, крысы-кондукторы). Остро встал вопрос: где всех их хранить?

Решать его пришлось дней десять. За эти дни Саша часть «улова» раздал, белка Миша угорела от печного отопления, броненосец и вовсе куда-то делся. А 13-летний вор-«зоофил» попал на Петровку, или, как он говорит, «к Петрам». Муровские начальники были потрясены: как, этот вот гаденыш такое сотворил? Гаденышу («мне очень совестно, поверьте») светила «малолетка» (детская колония) с немалым сроком. Спасла мама - позвонила после отказа в помощи бывшего мужа («посидит - ему на пользу!») знакомому профессору из Института челюстно-лицевой хирургии («он какому-то милицейскому генералу-начальнику морду починил») - и Сашу отпустили.

Отрок вернулся к общественно-полезным занятиям. Настало время идти в армию. Служил в Прикарпатье, где как раз в те годы случился последний всплеск деятельности бандеровцев. Играл в армейском футболе вратарем. Шоферил. Не вылезал из нарядов в сортире за свой непокорный нрав. Однажды его послали зимой, ночью, за самогоном, и он на своем раздолбанном армейском авто попал в бандеровскую ловушку - припорошенную снегом яму. Переломал себе все что можно. Его нашли, подлечили. Комиссовали.

От «баранки» - к кларнету

В МОСКВЕ он снова шоферил. Учился игре на кларнете - не нравилось, но нотную грамоту выучил. Переписывал дома ноты для Музфонда при Союзе композиторов.

Так с пятью классами школы, плюс образование домашнее энциклопедическое - 86 томов Брокгауза и Ефрона и тысячи иных томов

- Александр Моралевич стал известным журналистом, членом Союза писателей. Выучил самостоятельно ювелирное дело. Столярничал: мебель дома - его рук дело. Он вообще - мастер на все руки. И складно, лихо и без страха прожил и проживает свою жизнь.

Марина МУРЗИНА

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Loading...

Топ 5 читаемых