aif.ru counter
10

Подол, декабрь 1965-го

«Для радости хватало радиолы с заезженными

«Послевоенные зимы в Киеве были суровые. Снег заметал так, что  двери подъездов открывались с трудом. Снежным выдался и предновогодний вечер 1962 года, который я провел  в кругу сверстников, проживавших в моем родном дворе  по ул. Фрунзе, 17», - вспоминает киевовед Виталий Баканов.

Собравшись на площадке у черного хода здания, мы, затаив дыхание, слушали блатные песенки в исполнении недавно освободившегося переростка по кличке Чана. Это были странные песни, их не крутили по радио, не пели на сценах. Они просачивались в города из северных и восточных лагерей на «плечах» реабилитированных по 58-й статье и освободившихся «блатников». Такие задушевные песни мы, пацаны, слышали впервые:

«Серебрится серенький дымок,

  Тает в золотых лучах заката.

  Песенку принес мне ветерок

  Милая, что пела ты когда-то...»

Вспоминаются и такие песни: «Сижу на нарах, как король на именинах»,

«Девушка с распущенной косой», «Страна большая Китай», «Когда фонарики качаются ночные» и др. Помню, я даже купил маленькую записную книжку, чтобы переписать слова этих песен. Удивительно, но эти песни запела интеллигенция, не имеющая ничего общего с уголовным миром.

1965 год. Конец декабря. Мой бывший одноклассник, Валик Курносенко, пригласил друзей, в том числе и меня, встретить Новый год в его коммуналке на две семьи, на улице Олеговской. Дом, построенный из кирпича и дерева, оказался старым, заброшенным и неухоженным  на вид. На второй этаж в  квартиру Валика вела скрипучая лестница с расшатанными перилами. Из удобств в доме - только холодная вода. Уборная во дворе рядом с пропахшим кислой капустой сараем. Не буду подробно останавливаться на  том, что было на праздничном столе, и во что мы были одеты - на стол ставили все, что удавалось достать, а одежда была повседневная, только по-праздничному опрятная и чистая. Да и не это было для нас главным! Послевоенная молодежь отличалась поразительным жизнелюбием и верой в то, что худшее позади, а впереди - только лучшая жизнь. Поразительно, но нам для радости хватало одной лишь радиолы с заезженными пластинками. Мы танцевали под них, а на лицах было столько радости, будто нам только что Дед Мороз под елку по машине принес! Помню, после танцев мы читали стихи, пели, разгадывали шарады, а потом оделись, взяли санки и до утра катались на Щекавице. Как же мы тогда любили свою юность - даже  не мечтали повзрослеть!

Смотрите также: