aif.ru counter
21

Александр Сокуров: «У тиранов нет «режиссеров». Кроме народа»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 47. АиФ в Украине 21/11/2007

-  АЛЕКСАНДР Николаевич, в начале ноября премьера «Александры» с успехом прошла в Лос-Анджелесе, голливудскими кинокритиками фильм выдвинут по 7 номинациям на «Золотой Глобус». Чем, по-вашему, вызван такой серьезный интерес к картине - политическим моментом (съемки в Грозном и Ханкале, послевоенная жизнь Чечни), кинодебютом всемирно известной оперной певицы?

- Если говорить о политике, то я не совсем понимаю, какое она может иметь отношение к картине? Ведь любой современный фильм с современным сюжетом обязательно вызывает какие-то политические ассоциации. Но с течением времени они уходят.

Обречены жить рядом

- ПРАВ был Чехов, утверждавший, что от политики художнику вообще надо бы обороняться?

- Да, вот это - прямая, ясная, безальтернативная позиция, но она очень трудно реализуется в современном мире, так сильно изменившемся с начала XX века. Очень трудно. Наша интеллигенция сегодня опасно близка к власти. Особенно творческая, особенно столичная. Ну а если все же говорить об актуальном политическом контексте «Александры», то я не думаю, что со времен Лермонтова на Кавказе что-то особенно изменилось. И речь в картине идет не о каких-то политических вещах, а о жизнепрожи-вании, об общечеловеческой истории, очень простой - бабушка в наши дни приезжает в Чечню к 27-летнему внуку-офицеру. Это история взаимоотношений молодого мужчины и пожилой женщины. Вот и все.

- Слышала упреки в том, что вы, снимая Чечню, хотели тем самым «понравиться Западу».

- Знаете, у меня уже нет необходимости нравиться Западу. Мы почему-то всегда забываем, что за нашей спиной - великая культура, великая кинематографическая традиция. И пусть Запад сам сделает что-то такое, чтобы нам понравиться. Нам совершенно незачем раскланиваться перед кем-то.

- Вы как-то заметили, что сейчас отношение к России в мире резко ухудшается.

- Да, я стал это очень чувствовать - просто по-человечески. Может быть, на самом деле все возвращается к тому, что было в годы холодной войны? В западных странах до сих пор живо прочно сложившееся представление о России: это непонятная страна с непонятными, закомплексованными людьми, персонажами с непонятной, хаотичной жизнью, где нет сильных, внятных характеров, нет борьбы этих характеров. Есть лишь такая... «чеховщина» - размазанная, вялая жизнь.

- Значит, причины такого, как вы сказали, ухудшения - не в политике?

- Я много езжу по миру в последнее время и вижу, сколько ошибок последовательно совершается у нас, к примеру, на Кавказе. И уверен: самая большая опасность в том, что там перестают принимать и уважать русских как статусную нацию, авторитетного «старшего брата». А через что должно приходить уважение? Через государственность, качественную работу государственного аппарата, в первую очередь умную, осторожную внутреннюю и внешнюю политику, надежную здоровую армию. И культуру, где мы исторически сильны. А мы демонстрируем абсолютно неталантливую политику во всех проявлениях: страшное, гиперболизированное распутство коррупции, непредсказуемость экономики. На Кавказе уходит внутренняя основа, крепость наших отношений. А когда она ослабнет - никакая армия ничего не удержит.

- Вы убедились в этом сами во время съемок в Чечне? И, кстати, ведь другие наши фильмы о Чечне снимали не там?

- Да, наша группа - единственные, кто снимал в самом Грозном. Понимаете, сложность в том, что мы с Чечней обречены жить вместе. Самое трудное начинается, когда замолкают пушки: как забыть, простить, как задавить в себе боль, потому что прошлым жить нельзя?

Что касается нашего опыта на съемках - да, война завершена, но обстановка очень сложная. Галину Павловну каждый рабочий день - а их было 30 - привозили на съемки с эскортом, с вооруженной охраной. Сценарий я посылал в ФСБ, мы не скрывали, о чем собирались снимать. Отснятый материал наш они не смотрели. И никто не предпринимал ни малейшей попытки как-то ограничить наши дневные передвижения. Снимались у нас не только прекрасные чеченские актеры, но и студенты Грозненского университета, приехала группа чеченских артистов. Работы у них дома нет, и они очень больно переживают свою замкнутость в республике, отделенность от остальной России.

В объятиях спецэффектов

- ПОСЛЕ трилогии на тему власти, вождей - «Тельца» о Ленине, «Молоха» о Гитлере, «Солнца» о Хирохито - вы сняли фильм об обычной русской женщине.

- В искусстве нет ни героев, ни вождей, ни «простых», «маленьких» людей. Есть человек в искусстве, как и в жизни. Гитлер - не герой, не сверхчеловек. Это тот, кто может встретиться вам, когда вы спускаетесь по лестнице. Вождями не рождаются. Однако всякий, получающий большую власть, начинает играть героя, актерствовать, придумав себе роль. У тиранов нет «режиссера», они не видят себя со стороны. Может быть, народ - это «режиссер». К сожалению, власть и интеллигентность, нравственность, мораль несовместимы. Впрочем, такая совместимость все равно приводит к трагедии. Нравственно-интеллектуальная личность высочайших качеств - вот это был бы вождь!

- А влияет ли искусство кинематографа на нравственное воспитание сегодня?

- Искусство, культура и кинематограф в частности - это достаточно элитарная сфера жизни. Человек должен суметь потрудиться, быть готовым душевно к восприятию искусства. Но я убежден, что зрителей с серьезными духовными потребностями у нас гораздо больше, чем кажется иным кинопрокатчикам. Но и кинематограф должен быть ответственен, не дать себя задушить в объятиях техники и спецэффектов, не оглушать человека агрессией, не «забивать» его внутренний мир. Фильмы снимаешь не потому, что они нужны кому-то, а потому, что ты не можешь не снимать. И только уважая собственную фантазию, ты уважаешь зрителя. Пускай зрители думают, что кино снимается для них.

Марина МУРЗИНА

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых