aif.ru counter
12.09.2007 13:27
89

Жена на одну ночь

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 37. АиФ в Украине 12/09/2007

Полуденный азан (призыв на молитву) влетает в окно: «Спешите к спасению!» - раздается со всех двадцати минаретов восьмого квартала Каира...

ПЫЛЬ из пустыни оседает на серых пальмах, и с макушки до пят запеленутые в черное женщины восьмого квартала стайками темных птиц пересекают песчаные улицы... Если черная тень откроет лицо, может оказаться, что ее зовут Леной.

Они просят не доставать фотоаппарат, не запоминать их имен. Но это излишне: их и так никогда не опознаешь в толпе. И все же я перетасую, как карты, их имена и сложу этот пасьянс: Роза, Рая, Лена, Лара. Имена из России - в горле Каира. Законные жены местных египтян. Вторые. Третьи. Четвертые. Я убираю фотоаппарат. Они открывают лица.

Африканский брак

РАНО сядет солнце на севере Африки. Ночь - время любви. «Салям алейкум!» - после заката придет в дом муж с авоськой продуктов по списку, который жена продиктовала позавчера, и уйдет, когда муэдзин прокричит в громкоговоритель утренний азан, разбудив весь русский квартал. «Алейкум ассалям!» Этим вечером ее муж купит продукты по списку, написанному чужой рукой. А утром проснется, может, в соседнем квартале, может, в центре столицы. От молитвы до молитвы, от заката до рассвета - ее африканский брак.

- Да, я не первая и не единственная жена. Я - вторая жена, хвала Аллаху.

...И хотя не осталось ни одной фотографии, вот они. Молодая Лена, вылитая Аленка с обертки шоколадки - она здесь только первую неделю, и рыжий платок еще спадает с ее головы, спадает, даже сколотый булавками. Вологодская пенсионерка Рая в темной, под цвет глаз, тунике в мелкий цветочек, скрывающей ее всю. Роза из Тюмени, ей уже стукнуло 40, и улыбка не сходит с ее лица. Строгая Лариса, не снявшая хиджаба даже в женском обществе. Из-под ее черного подола виднеются красные спортивные штаны со штрипками, купленные еще, пожалуй, в прошлой жизни на рынке в Бугуруслане, всего несколько месяцев назад.

- Раньше я не понимала, как это может быть - несколько жен! Думала, об них ноги вытирают. А теперь я думаю - пусть другая моя сестра будет так же счастлива с этим достойным человеком.

Лара замужем 20 дней. На сватов-стве она подняла чадру один раз, открыв жениху лицо без грамма косметики, - и сразу же опустила. Ее взяли четвертой женой.

- Тук-тук! - за тряпичную ширму, которой отделен наш женский круг - на полу, вокруг блюда с картошкой и мясом - просовывается мужская рука с тарелкой февральской клубники. Рука принадлежит ее 15-летнему сыну Ивану. На этом материке, в русском квартале, ему уже не положено видеть женщин простоволосыми.

- В России жизнь такая была: Ваня еще в кроватке спит, а мы с его отцом на заре уже палатку развертываем, я торгую, он выпивает. Потом на свое дежурство в больницу бегу, оттуда опять в палатку. Развелась, занялась сетевым маркетингом... Выть порой хотелось.

Египетский муж приходит через три ночи на четвертую, и они становятся на колени в том углу комнаты, который глядит в сторону Мекки. Открывают священные книги.

- И наступит Судный день, когда солнце встанет не с Востока, а с Запада, и откроешь книгу - а в книге не будет букв... - пугает строгая Лара, и становится страшно, и кажется, что в жизни этой женщины, затянутой в черное, уже был свой Судный день.

- У нас сейчас ознакомительный брак, пока я здесь с мамой и сыном ючусь, а скоро он купит для меня квартиру...

Много жен имеют только те, кто может позволить и несколько квартир, несколько списков продуктов, несколько пар костюмов, развешанных по гардеробам в разных концах Каира.

Из-под краешка ее платка видны кипельно-белые, крашеные кончики волос. Писк моды нашей средней полосы, примета биографии, в которой верный муж пьет, на короткий список продуктов нужно еще самой заработать, а в феврале пахнет не клубникой, а мерзлой картошкой. «Пока краска не сошла», - смущается темноволосая Лара своему хвостику блондинки. Еще не отзвучавшему, прощальному аккорду той жизни, от которой захотелось сбежать в Африку четвертой женой.

Эсэмэски арабской вязью

- ЧТО он пишет? Ну, например: «Ты у меня всегда в сердце». Или: «Ни на минуту не забываю».

Эти эсэмэски приходят Розе на мобильник арабской вязью, которую она начала потихоньку разбирать под руководством мужа в те дни, когда по графику не ее ночь.

- С 17 до 40 лет простояла я за прилавком. Рано осталась вдовой. А кто с детьми замуж возьмет? И я сторонилась мужчин, всю себя отдавала детям. Жила никому не нужная. Вот дети выросли - и я приехала сюда...

Круглое, большое лицо северной Розы блестит - то ли от тихой радости, то ли от февральской жары. Из окна в этой русской квартире, где вторые жены сели в круг на полу, слышно, как над восьмым кварталом Каира время от времени идут на посадку самолеты в Старый аэропорт. Солнце рано садится за горизонт на севере Африки, и, наверное, муэдзин уже начал взбираться по винтовой лестнице на минарет, чтобы возвестить магриб на весь русский квартал.

- Сосватали меня, сказали, есть уважаемый человек, ученый, старше меня, хочет взять вторую жену. Мы вместе прошли всех врачей. Он купил мне стиральную машину, компьютер и посудомойку. Повесил в мой шкаф четыре пары своих рубашек, четыре пары брюк.

Он приходит к жене через день, после магриба.

- Он приходит ко мне, как на праздник. Мне сейчас как будто бы 18! Мы с ним смеемся:

«Старые уже, а все как молодожены!»

Она запирает в шкафу свой хиджаб и достает чулки, мини-юбку выше уже чуть расплывшихся колен, прозрачную блузку, помаду, тени, румяна.

- «Ты добрая, красивая», - каждую минуту говорит он!

Каждую минуту, которая принадлежит ей по праву. И по расписанию.

Вечерний азан влетает в окно: муэдзин наконец осилил свой путь и кричит из-под неба в громкоговоритель слова вечерней молитвы.

«Алейкум ассалям, мне пора». Палец за пальцем исчезает в узкой черной перчатке белая рука, закрывается лицо, и от Розы остаются только глаза в узких бойницах. «Уютно, как улитке в своем доме». Сейчас она шагнет в город, потеряется в стайках женщин, похожих на темных птиц, и даже в восьмом квартале Каира никто не узнает, какая она по счету жена.

Роза опускает на глаза мелкую сетку. Голос бьется в складках чадры, но звучит так, будто она прощается с товарками по прилавку, за которым простояла со своих 17 до 40 где-то на родном Севере.

- Счастливо вам, девочки!

Сегодня ее ночь.

Полина ИВАНУШКИНА, Каир - Москва

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых