aif.ru counter
05.09.2007 11:39
26

Тайный смысл репрессий

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 36. АиФ в Украине 05/09/2007

Символом репрессий стал 1937 год, прозванный в народе «ежовщиной». Почему же 60 лет назад карательная машина советской власти заработала на полную мощность?

Пресловутый 37-й выделяется даже не массовостью арестов - во время раскулачивания и расказачивания их было, наверное, еще больше. Его уникальность состояла в том, что это были не просто репрессии.


По словарю «репрессия» есть «карательная мера, наказание, применяемое государственными органами». «За подрыв устроев» государство карало священнослужителей, казаков, «кулаков» и «подкулачников» и т. д. В 37-м же арестовывали и вредных, и полезных, и скептиков, и искренне преданных власти, и верующих, и атеистов. Состав «репрессированных» был абсолютно нелогичным, как будто чекисты раскрывали телефонную книгу и тыкали в нее пальцем. Цель, очевидно, состояла уже не в том, чтобы карать виновных, а в том, чтобы навести страх на все общество. Чтобы каждый человек понял: в любую ночь за ним может приехать «черный воронок».

Метафизика террора

Сталин не скрывал задачи: это было построение социализма в одной отдельно взятой стране. Но вот вопрос: как этого добиться? Учить каждую кухарку управлять государством, идти к изобилию товаров через свободный труд под лозунгом «От каждого по способностям?» К концу двадцатых Сталину стало ясно, что на энтузиазме трудящихся социализм не построишь, и в дополнение к тезису об «отдельно взятой» стране он провозгласил другой: «С развитием социализма классовая борьба обостряется». Это оправдывало применение силы сверху, чтобы заставить народ проявлять трудовой энтузиазм: попробуй-ка не прояви! Так начались сталинские репрессии, подавлявшие всякое сопротивление строительству социализма.

Но мало того! Сталин понимал, что социализм принесет настоящие плоды лишь в том случае, если люди поверят в его сакральность, т. е. если он станет новой религией. И вождь нашел решение: показать на практике, что социализм в лице своего государства обладает главным атрибутом Бога - давать и отнимать жизнь не по каким-то заслугам или проступкам, а единственно по своей неисповедуемой воле. Демонстрацией того, что советская власть унаследовала эту божественную прерогативу, и был террор. Это изменило все дело: к тому, кто присвоил право казнить и миловать, нельзя относиться без священного трепета. Так к советскому государству и стали относиться, причем все. Кого расстреливали, тот видел в этом руку судьбы и перед смертью кричал: «Да здравствует социализм!» А тот, кого «воронок» объехал стороной, был бесконечно благодарен государ-ству, что оно даровало ему жизнь.

Больше чем царь

Террор в чистом виде длился относительно недолго - до отстранения Ежова в конце 1938-го. Но он произвел на население колоссальное психологическое воздействие. Как ни парадоксально, это злое деяние Сталина как раз и привело к его пресловутому культу, достигшему кульминации именно в 1937-м. Иногда Сталина называют царем; на самом деле он поднялся выше царя. Царь тоже имел власть казнить и миловать, но она принадлежала не ему лично, а Богу, помазанником которого он был. При советской же власти Бог был отменен, поэтому власть над душами у Сталина была его собственной, т. е. он сам становился богом.

Но обожествление было, конечно, сугубо персональным. Воскликнуть «За Родину, за Сталина!» было естественным, но если кто-нибудь крикнул бы «За Родину, за Хрущева!», на него посмотрели бы как на психа. Поэтому Хрущев, сменив Сталина, выбрал иной способ возвыситься в глазах народа: гневно осудил террор, хотя репрессии в отношении инакомыслящих применял весьма широко. Предание же анафеме и террора, и репрессий произошло только при перестройке, и тут мы по своему обычно шарахнулись в противоположную сторону: стали избегать применения карательных мер даже по отношению к явным врагам государства.

На одной из бесед с журналистами Путин пожаловался, что в Сибири незаконно рубят лес и продают кругляк за границу. Владимир Владимирович, Вы же президент, издайте приказ: при обнаружении самочинных лесорубов первый залп - в воздух, второй - на поражение. А если поймают в море браконьера с крабами - судно конфисковать, а экипаж - на ртутные рудники. Неужели наше руководство всерьез думает, что навести порядок в стране можно чисто гуманными методами, без смертной казни, без жестокого правосудия?

Виктор Тростников

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых