aif.ru counter
25.04.2007 15:57
18

Не поминаю лихом

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 17. Общество 25/04/2007

Чего только не пережил наш постоянный читатель Евгений Маркевич - расстрел отца в 1937-м, Вторую мировую войну, аварию на ЧАЭС. Однако горькие воспоминания не убили в нем оптимизм и жизнелюбие. «Каким же вкусным было мороженое в тюбиках на довоенном Подоле, какими сладкими конфетами нас угощали венгерские солдаты», - вспоминает житель Чернобыля.

Добрый подольский скверик

Моя семья жила на улице Хорива. Родители служили в Днепровском управлении речного пароходства. Папу, к сожалению, совсем не помню - его арестовали по ложному доносу через 3 месяца после моего рождения и вскоре расстреляли. Шел 1937 г.

Однако жизнь продолжалась, и хорошего  запомнилось больше, чем плохого. Наверное, мне было примерно три года, когда мы с мамой начали  ходить на прогулки в скверик на Красную площадь, теперь Контрактовую. Там были детские площадки, а для взрослых - удобные скамейки. В киосках продавались напитки и мороженое в тюбиках, похожих на зубную пасту. Ничего вкуснее в жизни я не пробовал! Но главным развлечением для малышей был небольшой танк времен Гражданской войны, стоявший посреди площади.

Живя на Подоле, мы  часто ходили на Днепр,  иногда на Крещатик - самую широкую улицу столицы. Тогда транспорта было немного, все больше троллейбусы, поэтому  улицу можно было перейти в любом понравившемся месте. В общем, старый Киев остался в памяти уютным доброжелательным городом.

«Пан, дай бом-бом!»

Потом началась война. Помню ночные авианалеты. Старшая сестра Вера каждую ночь бегала со взрослыми дежурить на крыши домов, чтобы сбрасывать и засыпать песком зажигательные бомбы. Вскоре в городе появились немцы: по улицам маршировали полицейские отряды, в дома заходил немецкий патруль с оружием, в касках и с блестящими бляхами на груди. По вечерам мы встречали военных, одетых совсем не в такую форму, как у немцев. Это были венгры. Пацаны высыпали из подворотен и с криками «пан, дай бом-бом!» выпрашивали угощение. Доброжелательно улыбаясь, они обычно насыпали нам в ладоши вкуснейшие конфеты. Помню, что как-то по привычке мы закричали  «пан, дай бом-бом!» в адрес немецкого офицера. Он сыпанул горсть конфет на тротуар, а когда мы кинулись, ползая на коленках,  их собирать,  стал хлестать нас нагайкой по спинам и задницам. Так мы научились  отличать немецких солдат от венгерских.

Врезалось в память, как осенью 1942 г. вооруженные немцы с собаками проводили мимо наших окон длинные  колонны людей. Только потом мы узнали, что несчастных  вели на расстрел в Бабий Яр.

Летом 1943 г. начались аресты. Сестра к этому времени находилась у родственников в Березани. Мы с мамой, взяв самые необходимые вещи, вместе с соседями ушли на Батыеву гору. Там в частном доме у добрых людей и прожили до освобождения города. Как только наша армия  вошла в Киев,  на следующий же день мы  вернулись к себе на Подол. Открыли заколоченную крест-накрест дверь, убрали в квартире. Жизнь стала потихоньку налаживаться. За четвертушку черного хлеба мама каждый день стирала кипу окровавленного солдатского белья, которое приносила  из госпиталя.

Через год меня отдали в школу, и сразу после войны мы перебрались в дедов дом в Чернобыле.

Между колесными парами

Вторая встреча с Киевом произошла в 1953 г., когда  я поступил в Железнодорожное училище. Прошелся по хорошо знакомым местам - от Подола до центра. Было немножко жаль, что танк в скверике на Красной площади убрали.  Зато в городе уже не оставалось послевоенных руин. Киев на глазах ремонтировался, отстраивался, хорошел. Еще работал Наводницкий мост, но уже возводился мост Патона. Нас, учащихся ремесленных училищ, часто возили на премьеры в театры, на открытые концертные площадки, в филармонию. А зимой все дружно ходили на катки. Помню, тогда город мне казался полным спокойствия и музыки.

Екатерина Филипенко

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых