aif.ru counter
04.01.2007 11:55
24

И. Калныньш - культура всегда последняя

Импозантный Ивар КАЛНЫНЬШ все чаще прилетает в Украину. Как всегда подтянут, любезен, красив. Человек мира. Поклонник горных лыж, аквалангов и парашютов.  Корреспонденту «АиФ» удалось побеседовать со знаменитым актером в Киеве, накануне его очередного возвращения в Москву.

- Ивар, недавно вы вернулись из Китая. Путешествовали?

- Эта поездка связана с кинофестивалем «Амурская осень» в Благовещенске. Сегодня Китай делает кино, которого мы почти не знаем. Может быть, сейчас это самое интересное, что есть на планете.

- Вы снимаетесь в Киеве, в сериале «Городской романс»  - совместном проекте продакшн-компании «СтарМедиа» и «Киевтелефильма». Вас не пугает огромное количество серий?

- Говорят, у сериала будет продолжение еще на 80 или 100 серий: его рейтинг таков, что съемки необходимо продолжать. Это классическая мыльная опера. Я впервые оказался в такой истории, поэтому интересно, чем все закончится. Кстати, по статистике, лучше всего зрители смотрят сериалы, в которых не меньше 20 серий или 2-3.

- В Латвии сериалы снимают? 

- Непрерывно. И кино тоже. Правда, больше короткометражное. В Украине принято снимать сериалы на два рынка, и у нас есть совместные проекты. Недавно, например, я снимался в латвийско-норвежском фильме «Девицы Риги»: получилась такая грустная комедия... Главное, найти историю, интересную для нескольких сторон. Жизнь иногда сама подсказывает, что надо делать.

- А как же игра в театре?

- Обсуждаем сейчас один сценарий, но пока говорить об этом не буду. Много играю в антрепризных спектаклях - в основном сотрудничая с московскими театрами. Я очень люблю театр, но сериалы сейчас забирают больше времени.

Латвия - тоже страна олигархов

- Латвийская жизнь отличается от украинской? 

- Думаю, у нас происходит то же самое, есть только небольшие нюансы. И в Латвии имеются бомжи и попрошайки. Знаете, все зависит от людей. Есть капиталисты с человеческим лицом, умные, образованные. А есть люди не очень хорошие, но тем не менее влияют на жизнь общества. 

- Получается, в вашей стране тоже дикий капитализм, только с прибалтийским лицом?

- Можно и так сказать. Кто-то заработал случайно - ничего не производя, занимаясь перепродажей. Но торговля сама по себе ничего не дает. Производителей мало, а наживаются и диктуют правила игры посредники. Я вот занимаюсь творчеством, но им торгуют другие. У нас работягу не защищают, а его надо в теплице держать - потому что он созидает. Без него не будет никакой торговли! А его еще унижают, понимаете? В 1917 году из-за этого революция началась. 

- Одно время вы занимались политикой. Какое осталось послевкусие?

- Нельзя сказать, что я ею занимался. Поучаствовал и понял, что это не мое. Я должен выходить на сцену, а как сидеть за столом, совещаясь, и таким образом зарабатывать на жизнь - не представляю. Очень жалко смотреть, когда политикой занимается прекрасный хирург. Медики во власти, конечно, тоже нужны, потому что они знают свою отрасль, но мне обидно, что хирург не оперирует.

- Вы, как и многие культурные деятели, тоже поняли, что против государст-венной машины бессильны?

- Так и есть. Культура всегда последняя. Так было в советское время, такая же картина и сейчас. Но я успел почти десять лет назад заложить первый камешек в создание фонда, поддерживающего культуру Латвии. К акцизной марке мы добавили стоимость и таким образом производители алкоголя и сигарет поддерживают культуру и просвещение. А деньги хранятся в швейцарском банке, используются только проценты. Средства на проекты распределяются комиссиями. Подобная практика существовала и при царе, когда производство алкоголя было государственной монополией. Тогда культуре отдавали 10% прибыли.

- Читатели «АиФ» интересуются: прибалтийские актеры поддерживают отношения между собой?

- Конечно, мы дружим. Бывают какие-то совместные проекты. Но, честно говоря, дома я бываю мало. Знаете, всем кажется, что Прибалтика - единое целое, а это три очень разные республики.  И, кстати, ни у эстонцев, ни у латышей проблем с темпераментом нет, как бы много об этом ни говорилось в анекдотах. Это все придуманные истории: вот вы отделились - значит, надо вас оклеветать.

Реальность в «ящике»

- К участию в «Последнем герое» и «Танцах на льду» вас подталкивает актерская сущность или желание покорить новую стихию?

- Это, конечно, какое-то детство. Например, на коньках я катаюсь нормально, но на хоккейных. Во время подготовки к «Танцам на льду» на каток с потолка капала вода и лед получился неровный - так специально сделали, чтобы все падали: нужно создавать драматургию. И героев умышленно не знакомили. Только на льду выяснялось, с кем будешь в паре. И эту встречу, и все тренировки снимали. Но после того как на съемках я ударил колено, врач сказал мне: «Пожалуйста, без фанатизма! Это же не последнее шоу, в котором ты хочешь участвовать!» Поначалу я недооценил ситуацию, а когда пришлось дважды откачивать жидкость из колена, решил уйти из этого шоу.

- Вам приходилось преодолевать себя в «Последнем герое»?

- Там ничего преодолевать не надо, это такая приятная прогулка. Люди находятся на съемках два месяца, а я был в лагере всего пять дней. Недостаток еды - это вообще смешно: можно не есть пять дней - будешь лучше выглядеть. И все такие стройненькие, загоревшие уехали домой. Но два месяца съемок, конечно, изматывают психологически. Когда появились реалити-шоу, мне было интересно увидеть все изнутри. Выжидая, когда вдруг кто-то поскандалит или начнутся близкие отношения, телекамеры работают круглосуточно - скрытые от глаз. Ныряя, я увидел под водой трех операторов, на берегу стоял съемочный кран, на катере - люди с камерами. Всю эту историю снимали десять операторов, любой режисер о таком может только мечтать! Но очень многое уходило в корзину, потом целая группа отбирала материал. По-моему, легче написать сценарий и пригласить артистов, чем тратить на съемки шоу огромные деньги.

- Вы чувствовали себя объектом наблюдения?

- Нет, такое ощущение возникает, может быть, в шоу «За стеклом». Помните американского художника Энди Уорхолла? Он занимался подглядыванием еще в 1960-е. Энди любил говорить: «Каждый из вас станет звездой, но на 15 минут». Но всем захотелось еще 15 минут. А потом под влиянием наркотиков его приятели стали выбрасываться из окон. Уорхолл снимал и показывал всю эту гадость. Заработал на этом большие деньги. По этому же принципу создаются телеигры. Режиссеры узнают, чего вы боитесь. У меня тоже спрашивали, но я все эти штучки знаю, поэтому со мной такие игры проходят немножко по-другому...  

- Еще собираетесь сниматься в реалити-шоу?

- Мене это уже неинтересно. Конечно, для участия в таких программах нужна ловкость, остроумие. Но мне не нравятся программы, в которых отсутствует эстетика, где надо есть какую-то гадость, валяться в дерьме. Вот, например, в Америке два шоумена подходят к людям на улице: «Хочешь заработать сто долларов? Разденься до трусов. Мало? Разденься за двести».  Человек раздевается. Идут три девушки. Им предлагают поцеловать мужскую грудь. «Не-ет!» - кривятся девушки. «А за триста баксов?» Но это ведь унизительно! Телевидение покупает ваши поступки.

- Ивар, вы нуждаетесь в постоянных дозах новых впечатлений?

- Я занимаюсь творчеством и мне допинг не нужен. Воображение не дает мне покоя: хочу я этого или нет. И потом, есть разные впечатления. Все зависит от того, что человек ищет, что хочет пережить. Можно интересоваться любовью проститутки или искать настоящее чувство. Заниматься любовью и любить -  разные вещи.

- В вашей жизни славы достаточно или ее всегда не хватает?

- Понимаете, я не ради этого занимаюсь актерством. Это энергия, которая вырабатывается, скажем так, моей печенью. Ее я должен отдать другим, пропустив через свою фантазию. И я на это никак не могу повлиять.

Ксения Мелешко

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых