aif.ru counter
27.04.2006 00:00
822

История любви А. Роговцевой

«Полюбила Степанкова и не надо мне другого!» - крикнула я со сцены на новогоднем капустнике в театральном институте. Он был женат и всякие были сложности, но я полюбила всем сердцем этого гордого, одинокого, горького и красивого человека», - вот так просто и открыто говорит о своей любви Ада Роговцева.

После фильма «Варшавская мелодия» весь Советский Союз знал: девушка мечты должна быть похожа на Аду. Позднее о Роговцевой и Степанкове говорили как о самой красивой и талантливой паре, ими любовались. Они прожили вместе 46 лет. Но вот уже почти два года как Кость Петрович умер, а чувства к нему так же сильны - если не стали еще сильнее.

«Мой Костя» - так называется книга Ады Николаевны, в которой, как говорит актриса, «есть все - кроме нелюбви.

Было всякое: конфликты, разрывы и смерть - а все равно любовь. Если бы ее не было, в моей душе ничего бы не шевельнулось и я бы эту книгу не написала. Знаете, мне легче сыграть пять премьер подряд, чем представлять книгу: я так нервничаю! Меня колотит уже неделю - как будто предстоит какая-то ужасная, трудная работа. Мы ведь отвечаем за каждое свое деяние. Очень хочется, чтобы Господь был ко мне милостив».

Переписка птиц

- Когда в дом приходит смерть, горе, отчаяние, я обязательно должна что-то сделать - иначе сойду с ума. У нас вся семья такая, - рассказывает Ада Роговцева. - Моя дочь Катерина последние два месяца не выпускала из своей руки отцовскую руку. Мы вели дневники - дневники смерти Костя Петровича. И когда его не стало, по дому разлилась такая пустота. Ее надо было чем-то заполнить. И чтобы не ходить друг к другу и, плача, вспоминать, мы решили написать книгу. Катя по крохам собирала биографию отца, нашла наши письма и предложила их опубликовать: «Почему они должны сгнить в селе?» Эти письма были такими сырыми, что мы их сушили утюгом.

Костя по молодости обращался ко мне: «Птаха», и я тоже говорила ему - «Птаха»... Так что в моей книге есть переписка птиц. Мне кажется, самое ценное - в этой книге звучит его голос, чувствуется его интонация. Книга не претендует на творческий анализ, какие-то философские умозаключения - их вы здесь не найдете. Это история нашей любви.

Здесь есть наша любовная переписка, его автобиография, воспоминания людей о Косте Петровиче. И не только из мира искусства. Есть воспоминания двух врачей: последние месяцы его жизни мы все были очень сплочены. Это не разорвешь и не выбросишь. В книге есть воспоминания Леши Горбунова... Кость Петрович считал, что у него -  два ученика: Ада Роговцева (я ведь училась у него на курсе) и Леша Горбунов, которым он очень гордился и очень любил, как сына.

Эта книга - дополнение к тому вечеру памяти, который мы хотим провести в Доме кино в мае: за два года такого вечера еще не было. Мы откроем памятник Костю Петровичу - в селе, где его похоронили. Поставим крест - такой, как у Стуса, он так хотел. А я хотела, чтобы моя книга была у наших детей и внуков в доме. Они будут знать: несмотря на сложности, наше чувство любви было настоящим, долгим... И, знаете, мне кажется, мы не замараем литературное прост-ранство, если каж-дый из нас запишет историю своей семьи, своих отцов и дедов. Потому что каждый человек, если он не публичная личность, живет, отходит и... все. А так пусть хоть что-то останется.

«Он бы отдал жизнь в ту же секунду»

- У каждого из вас складывается обо мне какое-то впечатление. Но оно не имеет ко мне никакого отношения и в то же время - имеет самое непосредственное отношение. Человек в своих проявлениях так многообразен - каждую секунду... Моя книга - это субъективное впечатление о жизни человека, с которым я была бок о бок 46 лет. И, простите, в постели тоже.

В этой книге я написала и о том, как Кость Петрович мне страшно изменил. Жутко. Мы с ним это событие почти не обговаривали. Уходили от разговора. Но это было. Жизнь большая, длинная. Всякое бывает. Когда проходит время, проходит жизнь, думаешь: а стоит ли рассказывать? Потому что люди очень злы. Помню, как-то я поговорила с очень узким кругом журналистов, расположенных ко мне с нежностью и пониманием, а потом на годовщину смерти Костя Петровича вышла статья с оскорбительным заголовком: «Роговцева против института брака».

Я очень боялась, чтобы люди не цеплялись за нормальные человеческие проявления хорошего и плохого, всякого. Чтобы в книге не было грязи и клюквы. Потому что ее не было. Кость Петрович всех нас очень любил. Умирая, он смотрел на нашу внучку с такой нежностью, с таким светлым отчаянием, прощаясь с ней... Это забыть нельзя! Ему было многое жалко. В жизни было всякое, но за каждого из нас, не задумываясь, - в ту же секунду, он бы отдал жизнь.

В семьях есть разные отношения. У нас было принято так - и Кость Петрович это очень ценил: мы все пишем дневники, записки и открываем их именно на той странице, которая нас больше всего волнует, и оставляем, чтобы кто-то, проходя мимо, эти слова прочитал. Наверное, до меня дошло всего несколько писем Костя Петровича нераспечатанными: все читали - «потому что для Ады». Может быть, именно это и дало мне возможность говорить о нашей переписке открыто.

Сегодня на первый план выходит информация о том, что Кость Петрович пил, из-за чего и не снимался. Об этом все разговоры, все воспоминания. Я написала о том, что Костя пил и как он пил. Но это я написала. И, может быть, болтовня на эту тему остановится. Знаете, говорят: Миколайчук пил - и спился. В этом контексте вспоминают Леню Осыку, Даля, Шукшина... Но это не дает нам права, проходя мимо, сказать: «Так он же пьяница!» Это большая болезнь - психологическая, философская. Это большая беда больших личностей и, может быть, поэтому я написала об этом откровенно - когда это началось и в чем моя вина, что я не остановила. Ну, так хочется думать, что можно было что-то изменить. Я об этом пишу и прошу у Костя Петровича прощения, и у людей, и у Господа Бога, что так складывалось и помочь было нельзя.

Думаю, Костю Петровичу это бы не понравилось. Он мог сказать все, что думал. Есть такие люди, которые говорят все. И я такая же. Мы не могли копейку сохранить, так и со словами было. Хорошо это или плохо - кто знает... Но я не затрагивала в этой книге того, чего не знала. Может быть, у него были какие-то любовные истории и кто-то о них знает, я не знаю... Я рассказываю только о том, что знаю, видела, слышала, я написала о своей любви.

Ксения Мелешко

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых