aif.ru counter
255

Виталий Касько: Генпрокуратуре нужна большая реформа

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 31. Аргументы и Факты в Украине 03/08/2016

Киев, 3 августа - АиФ-Украина.

«Я в прокуратуре с 1998 г. Когда в ГПУ пришел Пшонка, я сразу написал заявление «по собственному желанию». Я тогда работал в Генпрокуратуре на должности старшего прокурора отдела, занимающегося международным сотрудничеством. Но я знал Пшонку и понимал, что международная деятельность под его началом будет сводиться к убеждению иностранных колег в том, что осуждение Тимошенко и Луценко – это нормальный акт, они же преступники. Я не хотел принимать в этом участие», - рассказывает Виталий Касько, экс-замгенпрокурора Украины.

УНИЧТОЖИТЬ СИСТЕМУ

- В Генпрокуратуру вы вернулись после Революции достоинства и снова ушли в феврале этого года. Неужели ничто не поменялось?

- Я принимал участие в Революции достоинства. Но знаете, я не был до конца уверен, что смена власти произошла и что есть политическая воля менять ситуацию. Тогда Махницкий, исполняя обязанности генпрокурора, меня пытался в этом убедить, и я поверил. Затем у нас появился президент, новый генпрокурор и начались будни. Когда я пытался убеждать генпрокурора и заместителей что-то делать, чтобы поменять, мне отвечали, что реформами я не буду заниматься. На вопрос «Почему?» мне отвечали: «Вы уничтожите систему».

- Некоторые эксперты говорят о том, что реформу нужно было бы начать со смены Криминально-процессуального кодекса, разработанного Андреем Портновым еще при Януковиче…

- Я бы не сказал, что КПК, которым сейчас пользуются, разработал Портнов. Я знаю людей, которые работали над ним изначально, затем уже его взяла в работу Администрация президента с Генпрокуратурой. Слава богу, изначальный позвоночник этого кодекса не сломали после всех доработок. В целом – это кодекс, который отвечает европейским стандартам. Но если давать его в руки не реформированным правоохранительным органам, то получается то, что мы сейчас видим каждый день в СМИ: одного посадили, второго выпустили неправильно.

- С чего же начинать реформы в прокуратуре?

- Начать нужно с сокращений. Сейчас у нас около 15 тысяч сотрудников прокуратуры на всех уровнях. Когда я начинал работу в ГПУ – их было 12 тысяч и при этом прокуратура имела большие полномочия. При Пшонке штат разросся до 18 тысяч. У нас в стране самое большое число прокуроров на душу населения и это неоправданно. Зачем мы содержим такую армию? Что интересно, пока обычные прокуроры работают «на земле» и жалуются на чрезмерную загрузку, в Генеральной прокуратуре заседает 1 200 прокуроров.

Кстати, если сократить количество, можно увеличить зарплату тем, кто останется и придет.  Затем провести прозрачные конкурсы при участии общественности и набрать людей – всех, начиная от Генпрокуратуры. То есть, полная перезагрузка. Но я бы дал возможность людям из прокуратуры принимать участие в конкурсах. В Грузии, например, так сделали в свое время. Но только 5-7% прокурорских попали на работу назад. В остальном в конкурсе принимали участие юристы, адвокаты, множество профессионалов – и они до сих пор успешно работают.

ДЕЛО НЕ В ШОКИНЕ

- Говорят, что генеральный прокурор – это обычно человек президента. Вы с этим согласны?

- Я шире смотрю на проблему. Можно говорить, что генпрокурор – человек президента, но это должен быть человек независимый от политического влияния. У нас же и президент, и депутаты этого не понимают. Депутаты, например, имеют право собрать подписи за отставку генпрокурора. И вот приходит группа депутатов в Генпрокуратуру и начинает шантаж: либо ты сделай то и то, либо начнем подписи за твою отставку собирать. Нигде в европейских странах депутаты не ходят к Генпрокурору, а генпрокурор не ездит в резиденцию президента, как уже было сделано нашим новым генпрокурором.

Если уж генеральный настолько зависим, то что говорить о рядовом прокуроре? Поступило незаконное указание, и ты должен исполнить, потому что будет дисциплинарное взыскание, будут проверки. А проверяют у нас традиционные советские показатели – вот в том году было 10 убийств, а в этом только 5. Значит, прокурор плохо работает.

- Сейчас ГПУ широко анонсирует анкеты добропорядочности прокуроров. Это как-то поможет?

- Такие анкеты совершенно пусты. Каждый прокурор при вступлении на свою должность подает декларацию, подписывает присягу, где он обещает быть честным до конца своей жизни. Я бы сказал, что анкеты – это скорее показуха, чем реальная борьба с коррупцией.

- Уходя из Генпрокуратуры, вы говорили, что Виктор Шокин лишил вас всех полномочий…

- Наши отношения с Шокиным были не безоблачными, но в июле прошлого года они испортились окончательно после дела «бриллиантовых прокуроров». Тогда с бриллиантами попались первый заместитель Шокина Владимир Шапакин  и заместитель прокурора Киевской области Александр Корниец. Тогда Шапакина подозревали в коррупции – речь шла о 200 тыс. долл. Но в процессе обыска нашли еще пол миллиона и бриллианты. Чтобы вы понимали, Шапакин – первый зам. руководителя Главного следственного комитета, который занимался расстрелами на Майдане, делами бывших больших чиновников.

В мае прошлого года как раз была создана так называемая Генеральная инспекция – это орган Генпрокуратуры, который должен был расследовать дела прокуроров, в том числе и коррупционные дела. Инспекция была двойного подчинения, поскольку там были и следователи, и прокуроры. Следователями руководит Давид Сакварелидзе, а прокурорами – я. Я пообещал своим людям, что они будут иметь возможность работать свободно, без давления и могут рассчитывать на мою защиту. Но так случилось, что второе дело нашей инспекции зацепило «бриллиантовых прокуроров», которые позже оказались людьми из близкого окружения Шокина.

Поэтому, мы уже в июле почувствовали давление: уголовное производство против нас, против наших прокуроров. И осуществлялось все это тем самым Главным следственным управлением, руководителя которого мы поймали, по указанию Шокина, конечно. Так что Шокин – это тоже часть системы, не в Шокине дело. Если не сломать систему, то фамилия генпрокурора не будет иметь значения – система будет функционировать и защищать сама себя от инородных тел.

БЕЗ ОБРАЗОВАНИЯ

- Сейчас общество аплодирует новому генпрокурору Юрию Луценко: то он в Ровенской области разбирается с «крышевателями» янтаря, теперь вот задержал Ефремова. Откуда такая гиперактивность?

- Меня тоже удивляет такая ситуация. Но давайте разберемся: не все преступления относятся к компетенции генпрокуратуры. Луценко действительно задержал на Ровенщине прокурора, который что-то там «крышевал», что касалось янтаря. Но «крышевание» - это коррупция, прокурор - чиновник. А это значит, что делом должно заниматься НАБУ. И Генпрокуратура вмешивается незаконно. И в будущем можно создать большие проблемы с доказательной базой. Такие прецеденты уже были – Генпрокуратура пыталась отправить дела в НАБУ, потому что это в его компетенции, но НАБУ возвращало их назад – мол, начали, значит и заканчивайте. Так что это спорная активность. Единственное, что могу приветствовать – это задержание Ефремова. Но давайте посмотрим, что будет дальше. Потому что я склоняюсь к мысли, что без юридического образования в данной сфере достаточно трудно работать.

- Ефремову уже пророчат долю беглого олигарха Онищенко.

- Здесь мы возвращаемся уже в политику. Александр Онищенко ведь народный депутат. И наш генпрокурор ограничен той же депутатской неприкосновенностью, которую нам наши избранники регулярно обещают упразднить. НАБУ в случае с Онищенко действовали в рамках законодательства в соответствии с процедурой – пока сходили в парламент за получением разрешения на снятие депутатской неприкосновенности, Онищенко оказался за приделами Украины. Иначе силовики просто не могли сделать – вспомните случай с нардепом Мосийчуком, когда нарушили все процедуры. Что касается Ефремова, здесь все проще. Но мне неизвестно по каким обвинениям конкретно задержали Ефремова.

- В прессе уже прозвучало, что за сепаратизм. Довольно расплывчатое понятие, не находите?

- Я так понимаю, что Ефремова задержали без постановления судьи. А задержание без такого документа возможно только в трех случаях: когда лицо застали на месте преступления, когда лицо застали после совершения преступления или в результате преследования и третий случай – когда речь идет о коррупционном преступлении и есть веские причины полагать, что лицо собирается убежать. Я так понимаю, что сепаратизм нельзя отнести к этим трем пунктам.

- Вы с Давидом Сакварелидзе решили создать свою партию. Зачем? И чем она будет отличаться от сотен других?

- Мы познакомились с Давидом, когда я работал в Генпрокуратуре. Тогда мы нашли общий язык. Оказалось, что у нас много общих взглядов – на политику, на реформы, на прокуратуру. При Шокине мы сотрудничали, но наши попытки что-то изменить не увенчались успехом. Вместе мы пришли к выводу, что для того, чтобы что-то изменить, нужно создавать свою политически здоровую силу и иметь какие-то инструменты для изменений в государстве. Не секрет, что за большинством партий стоят всем известные старые лица, которые просто расставляют фигуры на шахматной доске. Наша задача сейчас – создать новую политическую силу, которая не управляется кем бы то ни было. Пока у нас не большая команда: я, Сакварелидзе, Виктор Чумак, Наталья Новак, Владимир Козленко. Для нас важно, чтобы ни один из членов нашей партии не имел пятен на репутации.

Елена МАРЧЕНКО

Как выглядят лучшие пляжи и укромные местечка для отдыха в Украине - фото | Фотогалерея

Также вам может быть интересно

Loading...

Топ 5 читаемых