aif.ru counter
237

Государство – не бизнес: о реформировании экономики, Кабмине и курсе гривны

Ярослав Жалило: «Объединение министерств – это понятная тенденция: учитывая провозглашенное уменьшение вмешательства государства в экономическую жизнь, можно было предугадать, что подобные сокращения произойдут»

- Так начинает беседу с «АиФ в Украине» заместитель директора Национального института стратегических исследований, д. э. н. Ярослав Жалило.

СЕКТОР БЕЗ ПРОМОУТЕРА

- Ярослав Анатольевич, а как вы относитесь к слиянию Минэкономики и Минагрополитики?

- Это объединение не приветствую, по нескольким причинам. Первая и главная состоит в том, что мы стоим на пороге отмены моратория на продажу земли. Это потребует мощной подготовительно-организационной работы, чтобы адекватно проанализировать агарный сектор (до введения рынка земель), а, в дальнейшем, и контрольной работы. А также – обеспечения защиты прав землевладельцев, действенности инструментов, гарантирующих целевое использование земель. И второй аргумент: Украина является страной, в которой аграрный сектор играет очень важную роль – и социальную (обеспечение жизнедеятельности очень большой части населения), и экономическую (сейчас нашего 40% экспорта – это аграрный экспорт). Кроме того, аграрный сектор у нас является одним из главных драйверов экономического роста.

- И в мировом разделении труда агросектор постепенно становится нашей «нишей»…

- Да. Мы все время жалуемся, что наша экономика от этого становится менее развитой. Я с этим согласен. Но нельзя не согласиться и с тем, что объективно установилось такое разделение. И чтобы мы не превратились в аграрную экономику, нам серьезно нужно работать над тем, чтобы перевести аграрный сектор на инновационные, индустриальные основы. А для этого нужна очен серьезная агарная политика. Плюс, мы конкурируем с мощными агропроизводителями на мировых рынках. И знаем, что в развитых странах агросектор является объектом мощной агрополитики – это и поддержка производителей, и ценовое регулирование. Мне кажется, что в этих условиях попытка государства самоустраниться или уменьшить влияние на аграрный сектор в Украине – это неверно.  

- Какими будут последствия?

- МЭРТ может разрастись, а отдельные структурные подразделения министерства будут перекрывать те же самые функции Мин АПК, но уже под другой вывеской. Реального сокращения аппарата все равно не произойдет, а управление немного усложнится, так как все это будет «в недрах» одного министерства.

- А как реформировать МинАПК, чтобы наш агросектор развивался?

- Конкретные рецепты можно «выдавать» только на основе анализа его деятельности. Считаю, что прежде всего нужно было существенно усилить сервисную функцию министерства. К примеру, в бюджет сейчас закладываются относительно большие объемы средств на упрощение предоставления и удешевление кредитов аграриям, на прямые дотации. Но эти средства часто не выбираются из-за того, что агропроизводители не владеют технологиями, под приобретение инструментов на которые можно выдавать деньги. И даже те, кто умеет их применять, часто не начинают процесс - бюрократическая процедура очень сложная.  Многие наши аграрные предприятия, особенно малые, имеют довольно патриархальный уклад, устаревшие, часто не готовы работать в рыночных реалиях. Им особенно нужна поддержка: консультационная, информационная, правовая. Мне кажется, МинАПК могло бы взять на себя промоцию «осовременивания» агросектора.

РЫНОК НА ПОДХОДЕ

- Вы – сторонник земельной реформы?

- Однозначно, являюсь сторонником отмены моратория. Аграрная земля должна быть товаром, так как в противном случае это резко снижает капитализацию агропроизводителей – уменьшает их конкурентоспособность и финансовую состоятельность. Кроме того, это еще и возможность рационализировать землепользование в Украине. Ведь невозможность сконцентрировать земельную собственность ведет к тому, что де-факто земля вроде бы и продана (через схему использования паев), а де-юре – нет. Такое пограничное состояние приводит к незаконным махинациям с землей, нерациональным потерям и неуправляемости.

Должна быть очень четкая земельная политика, которая гарантировала бы системны вещи: защиту прав небольших землевладельцев, эффективное аграрное землепользование и предупреждение монополизации агросектора.

- Как «смягчить» «ленд-лордов», чтобы они не мешали открытию рынка земли?

- Если мы защищаем права владельцев паев, это значит, что они сами могут распоряжаться своими паями. Насколько я знаю, договора аренды земли не составляются на сто лет, собственники могут их разорвать в любой момент. Поэтому, если владельцы смогут распорядится своими паями как-то эффективнее и это право будет защищено – это противовес, как вы говорите, «ленд-лордам». Им, действительно, удобны полупрозрачные схемы аренды с неопределенной ставкой, в зависимости от урожайности. Если проводить адекватную политику господдержки, может появиться когорта «средних» агропроизводителей, которые смогут «отщипывать» у крупных агрохолдингов определенную частичку рынка. Но для этого они должны иметь доступ к кредитованию, чтобы адекватно обрабатывать землю, а также к аграрной логистике, внешним рынкам. К слову, такие примеры есть – когда на основе аграрной кооперации местных общин, вкладывающих в аграрную логистику, появляются небольшие объединения, и они становятся самостоятельными игроками рынка, выходят на внешний рынок, нарушая монополию больших агрохолдингов.

- Продажа земли и удорожание агропроизводства могут привести к подорожанию продуктов в Украине?

- Нет, благодаря конкуренции. Дело в том, что цены на продукты и сегодня формируются на конкурентных основаниях. Не думаю, что рынок земли как-то на это повлияет. Ну разве что цены даже снизятся - за счет увеличения конкуренции. Если же говорить о «размывании» больших холдингов, то они специализируются, в первую очередь, на кормовом зерне, подсолнечнике – том, что прямо не влияет на цены на внутреннем рынке.

ЭКОНОМИКА ДОЛЖНА БЫТЬ…

- Хотелось бы поговорить об экономических шагах новой власти, вырисовывающихся из-за смены Кабмина. К примеру, Оксана Маркарова сохранила пост министра финансов. Что это означает?

- Новое правительство вызывает у меня «дежавю» с 2014 г., когда во власть так же стремились поставить людей, успешных в бизнесе – многие потом разочаровались. Но выяснилось, что руководить государством и бизнесом – абсолютно разные вещи. Желаю молодой команде уяснить это как можно раньше. 

По поводу Минфина: в первую очередь, должна сохраниться преемственность и стабильность бюджетного процесса. Но если Маркарова имела гарантии, что останется на посту, думаю, бюджетный процесс внутри министерства уже идет полным ходом. Затем, были намечены некие ориентиры - и, хотя бы частично, согласованы с международными организациями. Конечно, это и сотрудничество с международными финансовыми структурами, прежде всего, с МВФ.

- Это как-то влияет на курс гривны?

- К стабильности гривны это не имеет прямого отношения. Но любая власть понимает, что фискальная сфера – ключевая для ее стабильности. И понятно, что тут никаких больших экспериментов делать не будут.

- Укрепление курса нацвалюты – это позитив для Украины? Ведь он не отображает «температуры» экономики…

- Вообще-то лучше, когда динамика курса - прогнозированная. В госбюджет заложен курс 29 грн/долл. на конец года, все расчеты исходили из этого. То, что гривна сейчас укрепляется, удерживает ценовую стабильность. Что, к сожалению, снижает налоговые поступления в госбюджет (теряют прибыль экспортеры, на глобальных рынках – понижающий тренд на железорудное сырье). В результате, затормаживается экономический рост. Удешевление импорта тормозит рост цен (мы это наблюдаем даже на газовом рынке), и это – позитив. Но, с другой стороны, это означает, что растет доля импорта - вместо того, чтобы самим производить продукцию, мы можем завозить в Украину больше дешевых товаров. А около 30% доходов госбюджета – это товары так называемого «импортного» НДС. Если импорт дешевеет, уменьшается и этот налог. Кроме того, ряд акцизов (около 10% поступлений в госбюджет) измеряются в валюте и уменьшаются со снижением курса.

То есть, в карманах тех, кто покупает или продает импорт, денег становится вроде бы и больше. Но в бюджете – меньше. И возникает вопрос, за счет чего финансировать повышение пенсий, зарплаты бюджетников, соцпрограммы?

- Но снижения курса спровоцировано продажей ОВГЗ…

-  Минфин нуждается в притоке средств, так как экономика притормозила рост, а выходить на внешние рынки, продавая «евробонды» - дорого. Поэтому министерство вышло на рынки внутренних заимствований. Раньше большая их часть финансировалась украинскими банками, сейчас нерезиденты посчитали, что им выгодно покупать ОВГЗ (в связи с тем, что НБУ проводит политику дорогой гривны и поддерживает высокий уровень учетной ставки). Фактически, укрепление гривны – рукотворное, но через вторичные и третичные эффекты, а не прямо, через кредитную и монетарную политику. Есть и объективные причины – неплохая ситуация на внешних рынках, приток средств в рамках двух предвыборных кампаний, сезонные факторы.

Вообще, гривна недооценена сейчас примерно втрое. Поэтому одним из критериев, что мы стали богаче, является укрепление гривны. Но должно быть основание – повышение продуктивности, конкурентоспособности, заинтересованность в притоке долгосрочных зарубежных инвестиций. Сейчас же это вызвано конъюнктурными факторами, которые быстро могут сработать в обратном направлении при глобальном кризисе, например. Быстрый обвал курса – это гораздо хуже, чем медленное удешевление. 

Ирина ВАНДА