Циничный рейдер решил стать мэром столицы. Киевляне ожидали тонны гречки – не дождались. Получается, экономит на электорате. С чего вдруг? Решили выяснить непосредственно у Геннадия Корбана.
Встречу Корбан назначает на Воздвиженской ул. (недалеко от Андреевского спуска). Это улица – призрак. Построили с нуля, но жильцов нет – дорого, неудобно. Для аренды тоже слишком дорого. Получились красивые декорации – все здания построены под XIX век. Однако Корбан легко берет ценовой барьер – и арендует сразу три этажа. Улица моментально ожила – толкаются машины, такси, грузовики. Внутри в штабе странный лабиринт, череда приемных нардепов от партии «Укроп». Притом, что самих нардепов здесь сроду никто не видел.
Помощница Корбана объясняет: в случае облавы таблички приемных послужат своего рода оберегом. Точнее, юридической защитой – у депутатов неприкосновенность, у их приемных стало быть тоже. Есть правда и физическая защита – на каждом этаже по группе охранников. У кабинета Корбана неотлучно дежурят двое. В самом кабинете темновато – шторы плотно занавешены.
– Соседние здание слишком близко, – поясняют штабисты в ожидании хозяина помещения.
Слишком близко – это на расстоянии пули. Похоже, Корбан не рассчитывал на теплый прием в Киеве и перестраховался на всю катушку. Как будто человек явился на светский раунд в бронежилете. Впрочем, у Корбана – уже есть опыт выборов, так что может это не зря.
Уходили с большой любовью
– Сильно отличается киевская избирательная компания от черниговской? – интересуюсь, дождавшись хозяина кабинета.
– Киев – это другой город, сытый… – Корбан закуривает (он вообще без конца курит). – Это город умных людей. Потому и компания будет совсем другой.
– А жители Чернигова, получается, дураки?
– Ну, почему дураки? Они голодные. А голодный сытому не товарищ.
– Поэтому они за вас не проголосовали?
– За меня достаточно проголосовало.
– Недостаточно для победы.
Корбан говорит, дескать это момент спорный. И рассказывает про сетку, выстроенную его конкурентом Березенко и про административный ресурс. Об этом уже писали. Затем вспоминает про гречку. Признает – погорячился. Но все по доброте душевной – не удержался, и помог.
– Да, это в какой–то степени подпортило репутацию. Но нельзя было не отреагировать на боль людей. Это был крик о помощи.
– В Киеве крика не услышали, потому и гречки не будет?
– Я сразу сказал, что не будет.
– Хоть поскандалили бы тогда? В целом скучно…
– Да… Где–то скучно, согласен. Потому что заранее известен результат, люди уже никому не верят – они устали от политики. Их тошнит от всех, наверное, и от меня. Я это прекрасно понимаю.
– Если понимаете, что от вас тошнит – на что рассчитываете?
– Это вопрос не по адресу – этот вопрос надо задать людям. На что они рассчитывают? Потому что меня тоже тошнит от выборов, как и их.
– Садомазохизм какой – то получается. Может вам снять свою кандидатуру?
– Ну, почему снять? Я готов заниматься политикой, реальными вещами, я человек прикладной. Плохо понимаю в избирательных технологиях. Поэтому у нас масса умных людей, которые мне что–то рассказывают. Они все планируют (похоже здесь Корбан не лукавит. Он нанял отличных политехнологов, и теперь послушно следует их рекомендациям. Все спонтанные проявления доброты в виде раздачи гречки отныне – табу).
– Я не считаю избирательный процесс делом, понимаете? – вновь закуривает Корбан. – Это как смотрины. И я вот участвую в этих смотринах.
– Такое впечатление, будто выполняете повинность. Вы ведь не хотели баллотироваться?
– Я не очень стремился, но есть решение партии – и я подчинился. Ну не то, чтобы подчинился – принял сторону партии.
– Партии конечно видней, но вы сами сказали, Киев – город умных людей. Думаете, они будут голосовать за человека с клеймом «рейдер»?
– Ну, послушайте, у всех людей есть глаза. Смотрите не на штампы, смотрите на результат. Дела – вот что важно. Это меня просто потрясает: вы все время выбираете того, кто ничего не сделал. Знаете, как в Библии написано: «суди по делам их», да? Или что–то там такое написано…
– Я не знаю Библию наизусть…
– Да я тоже не знаю. Суть в том, что у нас в стране нет политика с хорошей репутацией. Людям кажется, что они есть, но на самом деле их нет. Многие просто обычные дешевки: малодушные, лицемерные. Просто у них красиво написана автобиография…
– А у вас в автобиографии пробел насчет личной жизни…
– У меня четверо сыновей, но я не очень люблю на эту тему говорить.
– Ваши дети учатся за рубежом?
– Никто из моих детей не учится за рубежом. Более того, в самый тяжелый момент для страны наша команда привезла, И. Коломойский, в частности, – все привезли свои семьи в Днепропетровск, а все частные самолеты были отправлены из аэропорта. Просто, чтобы люди видели, что мы никуда не убежим. И семьи наши тоже здесь. Это внушило большой уровень доверия. И когда нам пришлось уходить, мы уходили под аплодисменты и с большой любовью. Покажите какая власть у нас еще уходила с такой любовью.
Одни правила для всех
– В таком случае рейтинг партии в 1,4 процента – это парадокс?
– Я не верю в этот рейтинг, у меня другие цифры. По многим регионам мы преодолеваем 5–процентный барьер. Нашей партии всего три месяца, может у нас не такое быстрое движение, но оно восходящие.
– А вот олигарх Григоришин в своем интервью говорит, что движение Кломойского и, надо полагать, его команды – хаотическое. Бегают по кругу, пытаются все сломать – такое состояние души.
– Коломойский мой друг, и комментировать его состоянии души для меня не совсем приятно.
– А вы обсуждали со своим другом такой вопрос, как деолигархизация?
– Да, у нас были с ним ожесточенные баталии, но мы нашли общую платформу. Я скажу мы ее не просто обсуждали. Именно Коломойский был инициатором обсуждения. Потому что Коломойский, как и многие другие богатые люди, на самом деле лишены возможности жить в стране. Вот что для вас деолигархизация?
– Это ликвидация монополий.
– Да. Реально Украина стала независимой 24 года назад. И в Украине так сложилось, что все эти 24 года был олигархический период. К чему он привел? Он привел к понижению социальных стандартов. Соответственно сейчас нужно исправить эту ситуацию, провести деолигархизацию. А как ее провести, никто не знает. Порошенко тоже не знает, он просто произносит эти слова, потому что они популярны. А если попросить, «Петр Алексеевич, вот что? Как? Можете нарисовать?» – он не нарисует.
– А деолигархизацию можно провести простым путем. Скажем есть в стране стратегические отрасли промышленности: нефтегазовая, горнорудная, химическая, телекоммуникации. Они все сейчас сосредоточены в одних руках. Ну, каждая отрасль – в своих руках. Например «Уктатнафта», которая принадлежит Коломойскому, это единственное место, где производят керосин. Коломойский может однажды проснуться в Женеве и сказать: надоело, устал. Закроет завод. Или Ахметов скажет, надоело поставлять мне уголь. И что у нас дальше будет? Власть падает на четыре кости и умоляет: дайте уголь! Вот вам преференции. Хотите еще преференций? Вот вам еще…
– Разве?
– Да, отъем – это экспроприация. А национализация – это когда государство пользуется первоочередным правом выкупа.
– То есть, если не продал сам, то государство покупает?
– Да, государство принудительно покупает. И затем долю передает в управление большим фондам, при этом прибыль вся официально идет в госбюджет, за счет этого повышаются соцстандарты. И вот когда мы обсудили это с Коломойским, он сказал: я согласен, только эти правила должны быть одинаковы для всех.
– А зачем ему с этим соглашаться, если можно не соглашаться?
– Нельзя всего проглотить в жизни. Если мы хотим жить в этой стране – а мы хотим – то необходимо повысить социальные стандарты для всех. Но надо начинать с чистого листа. Надо вызвать ребят и спросить, ну, ребята, вы согласны? Вот Ренат Леонидович, вы хотите жить Донецке? С чего там все это началось? С того, что социальные стандарты не выдерживали никакой критики.
– А реально вы обсуждали эту модель с Ахметовым?
– Да, он согласился. Потому что он хочет жить в этой стране. Здесь можно жить людям обеспеченным, богатым. Миллиардер – это ведь не обязательно олигарх, правильно? В Америке миллиардеров очень много, но ведь они не олигархи. А знаете, почему? Потому что правила одинаковы для всех.
– То есть, олигархи готовы капитулировать, но на своих условиях. Но власть же не идет на диалог с крупным бизнесом…
– Значит, не ту власть мы выбрали.
– Значит, и схема ваша останется мертвым грузом.
– Почему? Пока что мы не власть, а вот когда придем к власти… Если когда–нибудь такое случится, достану свой портфельчик, выну стопку документов и подпишу. Вот и все (кажется, при этих словах наш собеседник даже немного повеселел)
– А как же вы придете к власти?
– Вот для этого нужно пройти тяжелый, не очень приятный для меня, может и для остальных, процесс – смотрины. Я понимаю, что не бывает чудес. Та же «Самопомощь», которая сейчас взлетела, они до этого два раза принимали участие в выборах, но их никто не услышал. Они взлетели в тот момент, когда людям захотелось чего–то другого. Сейчас такой момент, когда люди уже ничего не хотят… Придет момент, когда захотят.
Волков бояться
– То есть, вы готовы выжидать?
– Наше время пока не пришло… А может пришло, на результаты выборов надо смотреть.
– Но люди бояться, что «Укроп» придет к власти, начнет дерибан и центральная власть не сможет никак повлиять…
– А что, пусть центральная власть все дерибанит?
– Ну, если так ставить вопрос, то выборы в принципе не нужны…
– Это вы так ставите вопрос. Но нельзя судит о блюде, не попробовав, правильно?
– Да, но внешний вид тоже бывает подозрительный: цвет, запах…
– Это то что вы называете репутацией, да? – видно, Корбан устал без конца спотыкаться о свою репутацию, исчерпал запас аргументов, надолго задумался и выдал наконец: Бояться волков – в лес не ходить. По крайней мере, я никому в Киеве землю не обещал. И мне она не нужна – мне в Днепропетровске хватает и земли, и бизнеса.
Евгения Супрычева
Почему МВФ затягивает с кредитом? 
МВД намерено усилить охрану правопорядка на выборах в «горячих» точках 
Трюки с галочками: какие технологические приемы используют сейчас политики
Правила комментирования
Эти несложные правила помогут Вам получать удовольствие от общения на нашем сайте!
Для того, чтобы посещение нашего сайта и впредь оставалось для Вас приятным, просим неукоснительно соблюдать правила для комментариев:
Сообщение не должно содержать более 2500 знаков (с пробелами)
Языком общения на сайте АиФ является русский язык. В обсуждении Вы можете использовать другие языки, только если уверены, что читатели смогут Вас правильно понять.
В комментариях запрещаются выражения, содержащие ненормативную лексику, унижающие человеческое достоинство, разжигающие межнациональную рознь.
Запрещаются спам, а также реклама любых товаров и услуг, иных ресурсов, СМИ или событий, не относящихся к контексту обсуждения статьи.
Не приветствуются сообщения, не относящиеся к содержанию статьи или к контексту обсуждения.
Давайте будем уважать друг друга и сайт, на который Вы и другие читатели приходят пообщаться и высказать свои мысли. Администрация сайта оставляет за собой право удалять комментарии или часть комментариев, если они не соответствуют данным требованиям.
Редакция оставляет за собой право публикации отдельных комментариев в бумажной версии издания или в виде отдельной статьи на сайте www.aif.ru.
Если у Вас есть вопрос или предложение, отправьте сообщение для администрации сайта.
Закрыть